Хозяин её жизни - Софи Росс

На следующее утро я чувствую себя пережеванным желе.

Дамир впускает солнечный свет в номер.

Он поворачивается ко мне лицом, у него на бедрах низко сидят джинсы, и я, словно завороженная, смотрю на дорожку жестких волос, которая уходит все ниже, и ниже, и ниже…

— Мои глаза немного выше, маленькая, — он ловит меня, а я тут же вспыхиваю зрелой помидоркой и зарываюсь лицом в одеяло, чтобы скрыть свои невероятно красные щеки.

Как же стыдно.

— Ты хорошо себя чувствуешь? — Дамир подходит вплотную к кровати, и я чувствую, как матрас немного прогибается справа от меня под его весом. — Болит?

— Все в порядке, — мне не хочется расстраивать Дамира, так что я вру о своем состоянии.

В действительности у меня ноет низ живота, и лучше бы сегодня обойтись без резких движений.

— Обманываешь ведь, — он мягко улыбается и заправляет мне за ухо выбившуюся прядь, а я ловлю его руку и прижимаюсь щекой к внутренней стороне ладони.

Трусь как кошка, переплетаю наши пальцы и совершенно забываю об одеяле — оно скользит вниз по груди, и взгляд Дамира мгновенно зажигается неприкрытым голодным желанием. Словно он не был во мне несколько часов назад.

Я пытаюсь спрятаться от него, отползаю в сторону и на всякий случай прижимаю к себе подушку, вздрагивая от громкого мужского смеха. Красными становятся не только щеки, у меня теперь все лицо горит алым смущением из-за собственной наивности.

Поздно прятаться, ночью Дамир в мельчайших деталях успел рассмотреть мое тело.

— У меня появились срочные дела, малышка, так что тебе придется быстро проснуться.

— И ты просто выставишь меня за дверь? — я не знаю, откуда это в моей голове, но вдруг почему-то становится нестерпимо больно.

Так больно, что приходится дышать через силу.

— Это у тебя из-за отсутствия завтрака такая дрянь в голове? — Дамир хмурится, ни на секунду не отпускает мой взгляд и гладит подушечкой большого пальца мою ладонь.

У меня волны мурашек расходятся по коже от его прикосновений, и приходится сдерживаться, чтобы не броситься ему на шею глупой маленькой девочкой, которая на какой-то слишком короткий миг поверила в сказку.

— Иди-ка сюда, малыш, надо прояснить одну вещь.

Дамир сковывает меня капканом своих сильных рук и позволяет уткнуться в шею, пока одна его ладонь скользит по моим волосам, а вторая ложится на талию поверх моего пухового кокона.

Что у меня в голове?

Будущее, где холодный отстраненный мужской голос объясняет мне, что секс еще ничего не значит, что это просто удовольствие на двоих, приятный момент, когда можно расслабиться и сбросить скопившееся в мышцах напряжение.

— Ты так воинственно сопишь, что я всерьез начинаю опасаться твоих колючек. Признавайся, ежонок, где ты их прячешь? — Дамир обхватывает мое лицо пальцами и заставляет немного запрокинуть голову.

— Нет у меня никаких колючек, большой и страшный серый волк, — бурчу в ответ, тянусь ближе к Дамиру и слегка прикусываю его скулу.

Колючек нет, зато есть зубы, которые я без зазрения совести могу пустить в ход.

— Ты пахнешь мной, девочка, — он зарывается пальцами в мои волосы на затылке и отключает этим жестом мой здравый смысл, потому что я не могу думать о чем-то еще, когда его ладонь перебирает и немного тянет пряди.

— Ну, я не виновата, что у тебя настолько сильный парфюм.

Дамир опять немного снисходительно улыбается, когда я пытаюсь уколоть его.

— Это просто ты слишком активно терлась ночью об меня. Я пытался отодвинуться, но ты упрямо ловила меня и закидывала все свои конечности сверху. Очень тяжелая ночь, малышка, не знаю, как я выжил.