Ты пахнешь корицей - Ника Драйв

— Э… — пробормотал невнятно лейтенант, дергая себя за огненно-красные уши.

— Вот, вы со мной согласились, — мои пласты с шорохом летели с меня, — но потерять работу сейчас я не могу. У меня дети, лейтенант. Я — отец, должен их кормить, одевать, игрушки стоят кучу денег, не гововоря уже о нянях и гувернантках. Вам обоим понравилась наша гувернантка? — повернулся я к Роднику и Славке. Она выберет видящего, думаю, они так романтично выглядят! К тому же видящие маги очень богаты. А девицы падки на украшения и наряды.

— Нет, она выберет меня, — сжал руки в кулаки Славка.

— Да, что ты?! — продолжал я. — Недаром у тебя вся рожа в красных пятнах от пощечин. Гувернантка наша тебя побила? Клеился к ней? Неудачно, судя по всему?

— Я! — Славка рванулся ко мне, но был перехвачен лыбящимся Родником.

— Пусти! — вырывался Славка из цепких рук Родника. — Я набью ему морду! Пусти! А то и ты потом получишь!

— Лейтенант, арестуйте их, они же ведут себя, как сумасшедшие, — развеселился я.

— Вы убили мага-инженера, — вытерев ладонью пот со лба, спросил нудный лейтенант.

— Но будьте благоразумнее, лейтенант. Как я мог это сделать? Посудите сами. Я вошел в дверь его квартиры, ступил в лужу крови, инженера уже убили до меня, — охотно отвечал я.

Мое тело, казалось, наполняли пузырьки шампанского, я был опьянен правдой, которую мог открыто высказывать, но мысли, к несчастью, путались, и я успел пробормотать, что жене не дело работать, что дочери не надо кусать отца, а сыну кусаться вообще очень нехорошо, потом я хотел вернуться к гадкому начальству и обличить его, как следует, но меня свалила с ног волна отката.

Будто камень упал на меня, я неловко упал со скамеечки и вытянулся на ковре.

— Что ж, вы — счастливчик, друг мой, — помог мне встать семейный юрист, — я присутствовал на множестве подобных допросов, и потом допрашиваемым было нестерпимо стыдно, вы же… — он неожиданно весело рассмеялся, усаживая меня на диван, — вы непогрешимы, друг мой. Почти, — он громко хихикнул.

Родник протянул мне ладонь:

— Давай, Артём, начнем всё с начала, я не так плох, как кажусь тебе.

— Тебя любят мои дети, поэтому я согласился на то, чтобы ты стал светлым крестным моего сына, — пожал я его узкую, но сильную ладонь. — Славка, приношу свои извинения, что подслушал вашу с Лизой беседу, и мои дочь и сын без ума от тебя, так что не обижайтесь, парни. Я рад, что вы гостите у нас в доме. В самой глубине души, но рад.

— Подслушивать плохо, — буркнул мстительно Славка, всё-таки пожимая мою руку. — Но я так и не понял, кто убил мага-инженера?

— Придется начинать новое расследование, — сокрушенно покачал головой лейтенант Вишневский. — С инквизитором вышла осечка.

— Пока я здесь, могу помочь, только потом напишите запрос задним числом, — серьезно посмотрел на полицейских Родник.

— Тогда с нашими инквизиторами вместе, — пробормотал я, меня тянуло в сон.

Я мечтал об одном: забыться и уснуть.

— Сегодня же поедем на склад и в квартиру убитого инженера, — согласился лейтенант Вишневский.

— И меня возьмите, хочу как-то переменить плохое отношение ко мне хозяина дома на хорошее, — вздохнул Славка.

Потом я провалился во тьму и очнулся в кабинете на диване, с Асенькой под боком.

— Ты против, чтобы жена работала, — поцеловала хитрая Аська меня в нос.

— Против, — честно кивнул я. — Я хочу, чтобы ты сидела дома и пекла пироги. С малиной, с капустой, с мясом и луком, — загибал я пальцы с самым серьезным видом.

А Асенька смотрела на меня со страхом.

— Действие заклинания не прошло, — пробормотала она под нос.

Но я прижал её к себе и поцеловал.

— Притворяешься? Всё прошло, но ты высказываешь мне свои истинные мысли? Поговорим о моей работе послезавтра, нехороший Эль Канте дал нам выходной, — хихикнула Аська, обнимая меня. — И завтра заклинание правды развеется окончательно. Сегодня есть какие-то замечания ко мне?

— Нет, — покривил я душой, — даже не знаю, когда еще я почувствую себя свободным человеком, не будучи солдатом глиняной армии безумного властелина, — пробурчал я.

— Что? — изумилась Аська, но я поцеловал её в губы, отвлекая от ненужных вопросов.

А потом я забыл о том, что хотел отвлечь жену от глупостей, которые вырвались у меня сами собой, Ася никогда не будет только хозяйкой дома, её готовили стать альфой стаи белых волков.

Мысли вылетели из головы, в глазах потемнело от ясного и яркого желания. Нежность заполняла меня, разливаясь теплотой по телу и скребясь мурашками по спине. Нежность отразилась светом в ставших серебристыми просиявших глазах Аси.

— Нет, — шептала она, просовывая пальцы под пояс моих штанов, — нет, нет, нет.

— Что? — прервал я сладостный поцелуй.

— Нет никого дороже тебя — в этом правда, а всё остальное совсем неважно, — она махнула рукой и обвилась вокруг меня.

— Наша правда в любви и нежности, — шептал я, целуя, лаская, прижимая к себе мою любимую, мою единственную.

Я больше не был глиняным солдатом, я ожил от её взгляда, от её поцелуя, как в доброй сказке, с которой нашу непростую жизнь лучше и не сравнивать.

И до меня дошла короткая, но обрадовавшая меня мысль: Ася не бросит меня из-за пустяков, которые я могу сказать или сделать, потому что Ася — часть меня самого. Лучшая часть. Мое сердце, неслышно привычно бьющееся в груди, согревающее нас обоих.