Беременна поневоле - Айрин Лакс

У нас с Покровским не брак, а договор на оказание услуг с огромным ценником.

* * *

— Жаль, что ты не согласилась на другое платье…

— Я и так уступила твоим требованиям, хотя мы договаривались — никакой свадебной атрибутики.

Злиться сил не было. Устала за целый день. Едва смогла высидеть ужин в ресторане, выбранном Арсением.

— Ты позовёшь кого-то на регистрацию? — спросила, когда мы переступили порог дома.

— Ты же не хочешь. С твоей стороны никого не будет. С моей стороны — тоже, — ответил Арсений.

— Ты будешь заключать брак впервые?

— Да, почему спрашиваешь?

— Не знаю. Ты взрослее меня, вдруг уже успел и побыть женатым, и развестись.

— Не успел, Колючка. Для меня это тоже впервые, — усмехнулся Арсений, потом зачем-то позвал меня в гостиную, начал показывать фотографии родителей.

У Покровских была дружная семья.

— Вы с братом — копия отца, только у Ивана глаза, как у вашей мамы, — заметила я, разглядывая фото.

— Да, мы сильно похожи с Ванькой внешне.

— Хорошо, что только внешне, — вырвалось у меня против воли. — Где сейчас твои родители?

— Умерли. Ты же сама видишь, что мы с Ванькой поздние дети, — кивнул Арсений на фотографии, где уже пожилая пара с улыбкой стоит возле подростков. — Сначала мама, потом отец. Долго не продержался. Они были как попугаи-неразлучники, всегда вместе.

— Жаль. Терять близких всегда тяжело.

— Было нелегко, — согласился Арсений, отложив альбом в сторону, потом пристально посмотрел на меня. — Как ты справилась одна?

— Выхода не было, только и всего. Надеяться не на кого, — в горле внезапно запершило.

Я поспешила проститься с Покровским и ушла к себе.

От переживаний и тесных мыслей долго ворочалась в кровати.

Удобная, мягкая постель, а мысли колкие. И о себе, и о ребёнке — скоро надо будет посетить клинику, и об отце ребёнка, который станет моим мужем почти на целый год.

Скоро у меня не останется даже своей фамилии…

На следующий день визажист и стилист приехали домой к Покровскому, чтобы сделать из меня красавицу.

Покровский любит, когда всё устроено по высшему разряду, пусть даже его жена — фиктивная.

— Мы прекрасно смотримся вместе, — Арсений обнял меня за талию, задерживая меня перед огромным зеркалом.

Молча кивнула, соглашаясь — в зеркале отражались двое. Будто не мы, а наши копии из параллельной реальности.

Причёска — волосок к волоску, но не претенциозно, а очень мило, и невероятно идёт той белокурой девушке из зеркала. Роскошное платье отлично сидела на стройной фигуре — пусть не такое пышное, как у сказочных принцесс, но не все принцессы предпочитают кринолин и пышные юбки.

Покровского можно было принять за образец мужской стати и красоты. Привлекательный мужчина. Я замечала это всё чаще и досадую на себя за неуместные мысли.

— Предлагаю выдвигаться, если не хотим опоздать на регистрацию…

— Да, конечно.

Деньги способны решить всё. Покровскому без проблем удалось устроить регистрацию брака в загсе всего за один день.

Мы были на регистрации вдвоём. Я до последнего момента не верила, что всё будет именно так.

Но так же лучше? Не думаю, что Покровскому хочется афишировать наш брак даже перед самыми близкими. Но зачем тогда кольца и платье?

Слова торжественной речи ещё долго громким эхом звучали в моей голове, а губы горели после поцелуя.

Простое прикосновение, но обжигающее. Думаю, стены загса видели поцелуи в тысячи раз горячее и искреннее, чем тот, которым наградил меня Арсений.

Но мне чересчур и того, что было: обжигающего тепла мягких губ, небольшого напора и дрожи мужского желания задержаться подольше, ветерка дыхания.

Достаточно. Даже слишком…

Я волновалась так, как будто всё происходило по-настоящему.

— Не переживай, всё будет хорошо, — успокаивал меня Покровский.

Дежурный фотограф загса предложил снимки, демонстрируя их на экране камеры. Покровский быстро договорился с ним.

— Знаешь, я не привык пользоваться услугами любителей, — признался Арсений. — Ты заставляешь меня поступать иначе.

— Теперь договор?

— Да, подпишем договор. Его ещё нужно будет заверить. Потом отметим в ресторане успешное заключение сделки.

Я провернула кольцо на пальце. Бриллиант один-единственный, некрупный, но очень красивый и безумно дорогой. Заметила, что мы одновременно смотрели на свои обручальные кольца, словно не веря произошедшему.

— Давай не будем думать о плохом?

— Давай не будем, — согласилась я.

Пыталась не думать, не нагонять тучи, но всё равно тоскливо.

Платье, кольцо, причёска, автомобиль, даже мужчина рядом — уже муж — всё чересчур красивое, но отдавало фальшью. А я хотела, чтобы было по-настоящему и по любви…

Арсений притянул мою руку к себе на колено, переплетает наши пальцы.

— Всё-таки, ты загоняешься плохими мыслями, Бабочка.

— Ты когда-нибудь думал о браке? Настоящем? А не как у нас с тобой, — смахнула пальцами невольную слезу.

— Думал. Хотел бы, чтобы как у родителей. Один раз и на всю жизнь.

После его слов я удивлённо посмотрела на Арсения.

— Да, именно так. Можешь смеяться, мол, мечты как у маленькой девочки… — Покровский иронизирует, пряча под напускной усмешкой искренность.

— Мои мечты тоже были где-то там. Рядом с твоими, — вздыхаю. — Давай не будем думать о плохом?

Впервые поняла, что Покровскому хочется счастья.

Без бирок с ценой, без грязных пятен, со светлым фоном без капли животной пошлости.

Мне тоже мечталось о таком счастье. Просто нас двоих закрутило в порочную воронку и сломало.

Выбраться тяжело, несмотря на попытки.

Хотелось перевернуть эту нелёгкую для нас обоих страницу.