Пятьдесят оттенков свободы - Эрика Леонард Джеймс

– Конечно.

– А ты, прекрасная Анастейша, иди порадуй старика – потанцуй с Тео.

– С Тео?

– С дедушкой Тревельяном.

– Да, можешь называть меня бабушкой. И вот что: вам стоит серьезно поработать. Мне нужны правнуки, а долго я не протяну.

Она одаряет нас притворной улыбкой. Кристиан смотрит на нее с ужасом.

– Идем, бабушка, – говорит он и, взяв старушку за руку, торопливо уводит на танцпол, но на ходу оглядывается и, скорчив недовольную гримасу, закатывает глаза. – Попозже, детка.

Я иду к дедушке Тревельяну, но натыкаюсь на Хосе.

– Просить еще один танец не стану. Я и так уже практически монополизировал тебя. Рад, что ты счастлива, но… я серьезно, Ана. Понадоблюсь – буду рядом.

– Спасибо, Хосе. Ты – настоящий друг.

– Я серьезно, – с неподдельной искренностью говорит он.

– Знаю. Спасибо, Хосе. А теперь извини, пожалуйста, но… у меня свидание.

Он смотрит на меня непонимающе.

– С дедушкой Кристиана, – поясняю я.

Хосе улыбается.

– Удачи, Ана. Удачи во всем.

– Спасибо.

Старик неизменно мил. После танца с ним я стою у застекленной двери. Солнце медленно опускается над Сиэтлом, бросая на залив ярко-оранжевые и синие тени.

– Идем. – В голосе Кристиана – нетерпение.

– Мне надо переодеться. – Я хватаю его за руку, хочу затянуть через дверь в комнату и пойти наверх вместе. Он непонимающе хмурится и мягко тянет меня к себе.

– Думала, ты поможешь мне снять платье, – объясняю я.

Его глаза вспыхивают.

– Правильно. – Кристиан чувственно ухмыляется. – Но здесь я раздевать тебя не буду. Мы не можем уйти, пока… Не знаю… – Он делает неопределенный жест рукой. Предложение остается незаконченным, но смысл вполне ясен.

Я вспыхиваю от смущения и отпускаю его руку.

– И не распускай волосы, – предупреждает он.

– Но…

– Никаких «но», Анастейша. Ты прекрасно выглядишь. И я хочу сам тебя раздевать.

Вот так. Я хмурюсь.

– Собери одежду, которую возьмешь с собой, – распоряжается Кристиан. – Она тебе понадобится. Твой большой чемодан – у Тейлора.

– Ладно.

Что он задумал? Куда мы поедем? Мне никто ничего не сказал. Наверно, никто и не знает. Ни Миа, ни Кейт пока еще никакой информации у него не выведали. Я поворачиваюсь к матери – она стоит неподалеку с Кейт.

– Я не буду переодеваться.

– Что? – удивляется мама.

– Кристиан не хочет. – Я пожимаю плечами, как будто этого вполне достаточно и других объяснений не требуется.

– Ты не обещала во всем ему подчиняться, – коротко нахмурившись, тактично напоминает мама. Кейт фыркает и тут же закашливается. Я смотрю на нее, прищурившись. Ни она, ни мама даже не догадываются о наших с Кристианом спорах насчет этого. Рассказывать об этих спорах мне не хочется. Черт возьми, может ли мой муж дуться и… мучиться от кошмаров? Память отрезвляет.

– Знаю, мама, но ему нравится это платье, а я хочу ему угодить.

Она смягчается. Кейт картинно закатывает глаза и тактично отходит в сторонку, оставляя нас наедине.

– Дорогая, ты так чудесно выглядишь. – Карла бережно убирает выбившуюся прядку и гладит меня по щеке. – Я так горжусь тобой, милая. Уверена, Кристиан будет с тобой счастлив. – Она заключает меня в объятия. Ох, мама! – Ты такая взрослая, даже не верится. У тебя начинается новая жизнь. Только помни, что мужчины с другой планеты, – и все будет хорошо.

Я тихонько хихикаю. Мама и не знает, что мой Кристиан – из другой вселенной.

– Спасибо, мам.

Рэй подходит и улыбается нам обоим.

– Какая у тебя, Карла, красавица выросла. – Глаза его сияют от гордости. В новом смокинге и бледно-розовой жилетке он и сам выглядит весьма элегантно. Я моргаю – к глазам подступили слезы. О нет… пока мне удавалось сдерживаться.

– Выросла у тебя на глазах, Рэй. И с твоей помощью. – Голос у мамы грустный.

– О чем нисколько не жалею. Ты чертовски хороша в этой роли, Ани. – Рэй убирает мне за ухо ту же непокорную прядку.

– Папа… – Я сглатываю подступивший к горлу комок, и он обнимает меня, коротко и неуклюже.

– И жена из тебя тоже чудесная получится, – сдавленно шепчет он и опускает руки. Рядом уже стоит Кристиан.

Рэй тепло жмет ему руку.

– Ты уж приглядывай за моей девочкой.

– Именно этим и намерен заняться. Рэй… Карла… – Он кивает моему отчиму и целует маму.

Гости уже образовали что-то вроде длинного живого коридора, ведущего к парадному входу.

– Готова? – спрашивает Кристиан.

– Да.

Он ведет меня под аркой из вытянутых рук. Все кричат, желают нам удачи, поздравляют и осыпают рисом. В самом конце этого коридора улыбающиеся Грейс и Каррик. Они тоже обнимают нас и целуют. Грейс снова расчувствовалась. Мы торопливо прощаемся.

Тейлор уже сидит за рулем «Ауди». Кристиан открывает дверцу, я оборачиваюсь и бросаю в кучку собравшихся молодых женщин свой букет из белых и розовых роз. Миа ловит его и расплывается в победной улыбке. Я проскальзываю, смеясь, в салон, а Кристиан, наклонившись, подбирает мой шлейф. Убедившись, что я в безопасности, он машет гостям.

Тейлор открывает ему дверцу.

– Поздравляю, сэр.

– Спасибо. – Кристиан усаживается рядом со мной.

Тейлор трогает, и мы отъезжаем, осыпаемые рисом. Кристиан берет мою руку и целует пальцы.

– Пока ведь все хорошо, миссис Грей?

– Пока все замечательно, мистер Грей. Куда мы едем?

– В Си-Так[3], – отвечает он с загадочной улыбкой сфинкса.

Эге, и что же у него на уме?

Вопреки моим ожиданиям, Тейлор не поворачивает к терминалу вылета, а проезжает через служебный вход ко взлетной полосе. И что?

И тут я вижу его, личный самолет Кристиана. На фюзеляже крупными голубыми буквами – «Грей энтерпрайзес холдингз инк.».

– Только не говори, что снова используешь собственность компании в личных целях!

– Надеюсь, ты права. – Он улыбается.

Тейлор останавливается у трапа и, выскочив из машины, открывает дверцу со стороны Кристиана. Они обмениваются несколькими словами, после чего Кристиан открывает дверцу мне, но не отступает в сторону, а наклоняется и поднимает меня с сиденья.

Ух!