В тенетах суккуба - Эдуард Снежин

— Спасибо за заботу. Ты не забудь забрать заявление из загса, я позориться не пойду, и так прогремел на весь город.

— Заберу сразу после праздника. Так придёшь?

— Нет! Уходи.

— Ты зря, Вадик. Неспокойно у меня на душе, как будто …

— Много текста Лариса, — оборвал я её, — пустое всё!

Она вздохнула и ушла.

Я лежал и питался своей самодостаточной хандрой, уставившись в стену.

Седьмого ноября, вечером, сосед Женька заманил, всё-таки, к себе.

Там, кроме Ольги, сидела Елена, та самая, выдающийся акт с которой довелось наблюдать мне, когда приходил к Виктору за Блэк Сабадом.

Девушка работала в одной лаборатории с Женькой.

Блядски привлекательное лицо Елены, как бы постоянно измученное сексом, всегда манило мужчин: ленивый обволакивающий взгляд из-под пушистых ресниц, чувственно расширенные ноздри, вспухшие губы.

— Круг замкнулся, — подумал я.

Елена чуть улыбнулась мне, как старому знакомому.

Женька трепался во всю про охоту, он подстрелил ещё в октябре уток, которых сохранил до праздника, и теперь Ольга доставала из духовки обалденно пахнущие зарумянившиеся тушки.

Выпили коньяку за поруганный Октябрь, в мать бы его.

— Где Лариска у тебя? — спросила хозяйка.

— Да пошла на х..! — выразился я, а у самого на сердце скребли кошки.

— Всё бабло есть блядво! — поддержал Женька.

— И я тоже?! — ощетинилась Ольга.

— Ты тем более. От Мишки вчера еле увёл. Связалась, у него и хрен не стоит!

— На меня встал!

— Попробовала что ли?

— Договоришься!

— Ладно вам, — застенчиво зарделась Елена, — неудобно слушать!

— Не вгоняйте скромную девушку в краску, — поддержал я её.

Лена настороженно зыркнула на меня, а «семейная» пара заулыбалась.

Выпили ещё, пошли танцевать.

Я прижимал ленивое податливое тело «скромницы», положив левую руку на талию, а правую на подрагивающую ягодицу.

Тут в памяти вспыхнуло, как «драл» Виктор голозадую смоковницу в оба отверстия, и одна волнующая деталь, на которую раньше, казалось, не обратил я внимания, впечатлённый общей поразительной картиной публичного акта.

— Чё я вспомнил, — зашептал я жарко партнёрше в ухо.

— Что? — опять зарделась Лена, интуитивно догадываясь, что речь пойдёт об интимном.

— Какой чудный коврик чёрных волос вокруг маленького ануса у одной блондинки! — пошёл я нахрапом на сексуальное сближение.

— Не надо! — испуганно оглянулась она на соседнюю танцующую пару.

— Всю жизнь мечтал о тебе! — зашептал я, — ты удивительное создание.

— Все вы так говорите!

— Но не всем.

Лена замолчала, только покраснела ещё больше. Она искренне стыдилась того, что привлекает всех мужчин, но это только распаляло желание.

— Пошли ко мне! У меня тоже есть коньяк.

— Нет, ты уйди один, я попозже.

Сбывались мои воспалённые мечты во сне о обладании податливой мраморной задницей в то ещё время, когда не был я знаком с Ларисой.

Знаете ли Вы, как лечит возвращение в мыслях к волнительным моментам прошлой жизни до встречи с субъектом, вызвавшим депрессию в настоящем времени?

Сколько раз замечал я за собой непреходящее тяготение к предмету вспыхнувшей неутолённой страсти!

Сославшись, что завтра рано вставать — ехать на рынок в соседний город, я покинул праздничную компанию.

Входную дверь своей квартиры я оставил открытой. Разделся полностью, выключил свет и шмыгнул под одеяло в возбуждённом ожидании женского тела.

Прошло, наверно, с полчаса, мой восставший орган безнадёжно вибрировал вздутыми кольцами.

Наконец, хлопнула дверь. Слышно было, как в коридоре снимала и весила Елена шубу, потом шлёпнулись о пол сапоги и зашуршала снимаемая одежда.

«О, умница! Сейчас она голенькая впрыгнет ко мне в постель», — сладко заныло тело.

В следующий момент девушка, на самом деле вся обнажённая, уже сидела на мне.

Но это была … Лариса!

Метаморфоза превращения Елены в мою «невесту» поразила меня до паралича сознания, но только не мой независимый орган, который восторженно наслаждался долгожданным массажем.

Лариса исступлённо кричала и царапала мне грудь.

Я вцепился, до судорог, когтями в прыгающую задницу и кончал затяжным сумасшедшим оргазмом; было совершенно всё равно, кто так неистово торпедирует меня.

Моя любовь тоже затряслась в ответном излиянии и упала мне на грудь, пережав мои дыхательные клапаны копной надушенных волос.

— Ты откуда? — отодвинул я её за плечи.

Она опять прижалась к моей груди, обхватила меня за шею и разрыдалась.

— Что, что ты? Что случилось?

— Они меня изнасиловали! — зашлась наездница рыданиями ещё больше.

— Кто?!

— Олег с Владимиром.

— Господа офицеры?

— Какие они офицеры? Сволочи!

Я включил настенный светильник и рассмотрел Ларису. На лице никаких следов, только размазанная тушь, на бёдрах сбоку два больших синяка.

— Ты же не пошёл ко мне, а они пришли раньше всех и споили меня.

— Ты приглашала их?

— Я всем сказала к семи, а они в пять нагрянули. Я их на себя не приглашала, должны были девки прийти!

— Олега ты тоже не приглашала в туалет, — усмехнулся я.

— Я пошла! Ты не любишь меня, некому пожалеть меня!

— Как всё вышло?

— Я ж говорю, споили, потом залезли …оба.

Я представил, как можно залезть на женщину сразу двоим мужикам и содрогнулся.

Нет, не от жалости. Захотелось до умопомрачения эту знойную самку, на которую тащатся кобели с изнывающими спермой яйцами.

Я положил Ларису на спину, распахнул широко её бёдра и всмотрелся в ярко красную натруженную рану, в которой сегодня побывали уже три члена. Потом начал жадно впиваться в неё языком и хватать губами клитор.

— О, я опять сейчас кончу, — задышала часто девушка, — ты не думай, с ними было только противно, всё болит!

«Знаю я, как тебе противно, здоровенная кобылица!» — распалялся я всё больше языком, — ты прискакала ко мне, возбуждённая жеребцами, чтобы излить соки со мной»!

Почувствовав, что Ларису стало забирать, я оторвался ртом от растревоженной плоти и засунул в неё всю ладонь, нащупывая пальцами матку.