Ночь, которой не было - Ая Кучер

Самое странное в том, что мы не занимаемся сексом в тот момент, когда понимаем, что нашел Сэм. Спокойно спускаемся вниз, обратно к прогретой гостиной. Алекс отказывается подпускать меня к одежде, а я не хочу ходить голой.

Простыня моё последнее слово, и мужчины соглашаются. Недовольно закатывают глаза, когда прошу прикрыться их тоже. Но делают, потому что я прошу. Это так странно, какую непонятную власть они мне вручили. Просто так, захотелось им.

И я чувствую себя уверенней. Нет ожидаемого смущения или страха. Щеки краснеют от пошлых намеков парней, но душу их шутки не задевают. Теплом обдаёт, но не жгучим стыдом.

Сэм приносит напитки и фрукты, Алекс же внимательно смотрит на меня. Словно ожидает, что сейчас передумаю и сбегу. Ухмыляюсь, бросая взгляд в окно, где бушует лютая зима. Сто лет подобного не видела, а в самый странный момент буря обрушилась. Так вовремя Сэм меня нашел, привёз и обогрел. Хихикаю про себя. Действительно ведь обогрел, они с Алексом отличными обогревателями оказались.

— Ты удивительно весёлая, — Алекс довольно улыбается, подбираясь ближе ко мне. Заставляет разместиться между его ног, обнимая за талию. — Как оргазм меняет людей, да?

— Алекс, — Сэм грубо одёргивает, усаживаясь рядом. — Замолчи. Вина, принцесса?

— Нет, — с алкоголем точно нужно завязывать. Слишком много, пускай и низкий градус. Я лучше буду после жалеть, что сама на всё решилась, чем списывать эту ночь на вино. — Я лучше воду. Или сок.

— Ананасовый лучше мужчинам пить, — оборачиваюсь на Алекса, стараясь понять о чём он. — Он улучшает вкус.

— Вкус чего?

Спрашиваю и понимаю сразу, когда мужчина прижимает к себе. Толкается бёдрами, чтобы я почувствовала. Точно поняла о чём Алекс говорил. Сэм смеётся, не отрывая от меня взгляда. Кажется, что в его разноцветных глазах разбросаны крупицы веселья.

Никто из мужчин не делает первый шаг. Мы пьём — они вино, а я свой сок, перекусываем виноградом и говорим на пустые темы. Я всё не могу отделаться от ощущения, что именно сейчас мужчины пойдут в наступление. Не понимаю, с чего вдруг взялась такая пауза.

Не то, чтобы я ждала секса сразу в комнате, но… Да, я ждала секса сразу. А теперь чувствую себя немного потерянной.

— О чём задумалась, принцесса? — Алекс тихо шепчет, пуская мурашки на телу. Пробирается под край простыни и невесомо ласкает бедро. Невинное прикосновение, а у меня точки перед глазами пляшут. — Ммм, Юн?

— Ни о чём. Пустяки, — я расслабляюсь в руках мужчины, не дёргаясь, когда его пальцы поднимаются выше. — Алекс.

— Мне остановиться?

Спрашивает невинно, поглаживая меня между ног. Легко, почти не касаясь. Только от этого ещё сильнее скручивает. По телу пробегает короткая дрожь, растапливая все мысли.

Я словно вся горю. Огонь разгорается с каждой секундой, расползается по венам. Сложно дышать, в голове пустое эхо гуляет. И поддаюсь желанию, разводя ноги шире.

— Такая отзывчивая, — довольно произносит Алекс, усиливая давление. Стон рвётся из груди и у меня не получается его сдержать. — Громкая.

— И нам это нравится, — Сэм нависает неожиданно. Его пальцы соприкасаются с пальцами Алекса на моём клиторе, и меня выгибает. — Чего ты хочешь, принцесса?

Я забываю о их привычке заставлять меня краснеть, произнося о желании. Обо всём забываю, стоит коснуться чуть сильнее и пустить разряды по телу.

Мне невероятно хорошо в их объятиях. Это кажется самым правильным в сегодняшней ночи. Быть рядом с ними, растворяться в ласке и похоти. Просто выпустить всё то, что скрывалось внутри.

Я не чувствую ни стыда, ни неловкости, когда остаюсь без простыни и захлёбываюсь своим стоном. Голос севший, хриплый, но я не могу молчать. А мужчины только улыбаются шире, слыша мои просьбы.

— Так чего ты хочешь, Юн? — Сэм издевается надо мной. Скользит пальцами ниже, толкаясь в меня. Растягивает, надавливая. Бьёт одним движениям по всем нервам, пока меня не начинает лихорадочно трясти. — Давай, принцесса, попроси нас.

С момента диагноза меня пугали перспективами. Нимфоманки развратные, не думают о последствиях и срываются, ведомые похотью. Я боролась с этим, а сегодня поддаюсь. Срываю все запреты, позволяя желанию вырваться наружу.

— Я хочу вас, — произношу хрипло. — Внутри. Сейчас.