Пленница - Мия Фальк

— Свадьбу, — он кладет мне руку на колено, и я вздрагиваю.

Следом Виктор косится на меня.

— Господи, Лика, я пошутил. Ты же несовершеннолетняя, — и усмехается.

Врет ведь и не краснеет.

В город мы так и не заезжаем. Конечно же я снова недооценила Виктора. Мы в загородном ресторане, где удивительно пусто.

Виктор как-то очень по-хозяйски разговаривает с персоналом, когда мы заходим, и это первое, что бросается мне в глаза. Второе — маленький зал, в который нас провожают, совершенно безлюдный.

Виктор ведет себя как джентльмен — отодвигает мне стул.

В последний раз мужчина обращался со мной так очень давно.

— Ты специально выкупил это место? — говорю я, когда официант приносит меню и отходит на «безопасное» расстояние.

Виктор откидывается на спинку стула, закладывает руки за голову и усмехается.

Странное дело, сейчас я ощущаю себя с ним не как с человеком, который меня купил, а как с обыкновенным мужчиной.

Давным-давно забытое чувство обжигает. Я ведь почти забыла, как это, флиртовать. А мне сейчас, очевидно, придется взяться за это оружие. Но это больше не пугает.

— За кого ты меня принимаешь? — криво усмехается Виктор.

— За… — я черчу на идеально выглаженной скатерти узоры, а потом резко вскидываю голову. — Я не знаю, кто ты, а ты предложил мне принять чуть ли не самое важное решение в жизни.

Повисает пауза.

Он наклоняется вперед.

— Что именно хочешь узнать о моем прошлом?

Я чувствую, как к щекам приливает кровь. Не подумала бы, что вывести его на разговор будет так просто.

— А… сколько у меня вопросов?

И тут я понимаю, что облажалась. Надо было задавать их, а не…

Виктор улыбается.

— Скажем, первый ты озвучила, — он обводит помещение жестом. — Я это место купил.

Выдыхаю.

Нет, серьезно? Неужели я угадала или он просто смеется?

— У Макса, — говорит собеседник и я с трудом подавляю нервную дрожь. — Он владелец сети элитных ресторанов. И благодаря одной глупой ошибке едва не просрал их все.

Разве Виктор мог привести меня в то место, где меня увидели бы обычные люди? Он ведь утверждает, что мне опасно показываться где-либо без него. И если это так, хозяин по-прежнему будет возить меня только туда, где он все контролирует.

Смотрю на официанта.

А потом мне в голову закрадываются мысли о Максе. Я не хочу думать о нем, но воспоминания о клубе становятся все более и более назойливыми.

У Виктора с моим бывшим хозяином счеты. Какие?

Тем временем собеседник демонстрирует мне указательный и средний пальцы.

— Еще два.

— Ладно.

— В обмен расскажешь что-нибудь о себе. О вкусах. О детстве. Что-нибудь трогательное или забавное. Я подумал обо всем, что ты сказала. В доме действительно обстановка… пугающая. Тут лучше?

Киваю.

— Больше напоминает что-то нормальное?

— У тебя ведь не было проблем с девушками? — вырывается у меня до того, как я успеваю обдумать этот вопрос.

Черт! Надо было спросить другое!

Виктор смотрит мне в глаза и улыбается как сытой кот.

— Удивлен, что тебя это заинтересовало.

Потом он растирает ладонями лицо.

— Впрочем, неважно. Долгое время я не мог найти ту, которую мог бы не подозревать.

— Подозревать?

— Это третий вопрос?

Я даже привстаю.

— Нет!

Виктор улыбается.

— Тогда жду третьего.

Я сосредотачиваюсь, обдумывая то, как я могла бы уместить все те факты и нестыковки, что успела обнаружить во время нашей недолгой совместной жизни в одно единственное предложение.

Тем временем приносят еду и персонал снова удаляется.

Я сосредоточенно смотрю на скатерть. Макс.

Виктор же наслаждается блюдом так, словно ничего не происходит. А я вспоминаю о том, что он выкупил меня у врага. Зачем?

Только как правильно спросить об этом?

— Что за женщину увел у тебя Макс?

Виктор поднимает голову. Лицо его вмиг темнеет, и я понимаю, что попала…

Он растягивает галстук.

— Лика…

Смотрю ему в глаза.

— Ты хочешь, чтобы мы были вместе?

Виктор крепко сжимает вилку. Мне кажется, я перехожу черту. Точнее, давно уже перешла ее. Но мне важно понять, что я для него такое: игрушка или… Или кто?

— Честность — основа доверия.

Или он прямо сейчас меня ударит или…

— Женщину, которую я считал своей первой любовью, — лицо Виктора кажется мне удивительно спокойным.

Я выдыхаю.

— Так она… жива?

Почему-то я представила, что Виктор расправился с ней во время приступа.

— Даже здорова. И вроде как владеет долей в его ресторанной империи.

— Она тебя предала? Она имеет отношение к медицине?

Он встает.

— Это уже пятый и шестой! — бросает Виктор.

Я тоже поднимаюсь.

— Не смей! — рявкает он. — Не приближайся!

И скорым шагом выходит прочь.

Я удивленно смотрю ему в спину. Неужели это и есть приступ?