Плохой Санта - Саманта Аллен

– Твою мать! – выругался я сквозь зубы. – Похоже, секс откладывается. Оденься.

Мэрайя перевела взгляд вниз.

– Мне нужно сменить трусики и штаны…

– Да, малышка. Эти никуда не годятся!

Мэрайя быстро привела себя в порядок. Она успела полностью переодеться к тому моменту, как полицейская машина остановилась напротив дома.

Я вывел беглого арестанта и передал его полицейским. Они начали задавать вопросы, чтобы составить картину происшествия.

– Значит, именно вы, мистер, схватили беглого арестанта? – перекатив жвачку, спросил коп.

– Так точно, офицер.

– Вы не представились.

– Клаус Ольсен, – спокойно ответил я.

– А как вас зовут, мэм?

– Mariya Stoyanova, – ответила Мэрайя, отвернувшись от меня.

Вот тебе и Мэрайя, Клаус!

Она назвалась своим псевдонимом. Фамилия какая-то странная. Русская, что ли?!

– Вы здесь не проживаете, – докучливо произнёс коп, глядя на Марию.

Видимо, они успели пробить все сведения.

– Нет, – ответила Мария и встала так, что мне совсем не было видно выражение её лица. – Этот дом принадлежит семейной чете Бакер. Анна Бакер – моя подруга.

Что?!

Какая на хрен подруга? Мария говорила, что этот домик принадлежит её родителям.

– А вы, Клаус Ольсен, как вы… здесь оказались?

– Я живу возле Дикинсона.

– Далековато, – фыркнул коп.

– Я регулярно совершаю длительные лыжные прогулки. Вчера я возвращался домной, но был застигнут врасплох метелью. Был вынужден держаться ближе к этой деревеньке. Заметил одинокого и подозрительного человека, прокравшегося в дом. Я сразу насторожился и пошёл следом… – рассказывал я и врал напропалую.

Не говорить же о том, что я играл роль Санты для взрослых!

– Значит, вы очень бдительны. У вас высокая гражданская сознательность.

– Да, офицер. Я бывший военный. Защищать женщин и детей – мой долг.

– Хорошо… Кто-нибудь может подтвердить вашу личность? Документов у вас при себе нет, насколько я понял.

– Документов нет. Остались в доме. Личность может подтвердить мой приятель. Майк Бишоп. Наверняка он сейчас дома со своей семьёй: сыном и женой, которая скоро должна родить.

– Хорошо. Мы обязательно проверим эти сведения. Вы оба должны будете явиться в участок, чтобы ещё раз записать все свои показания! – строго заявил полицейский.

Второй полицейский глаз не сводил с беглого арестанта. Его заковали наручниками и усадили на заднее сиденье патрульной машины.

Я сверлил взглядом спину Мэрайи-Марии. Какого хрена здесь происходит?

– Ничего не хочешь мне сказать? – спросил я едва слышно.

– Это… Это не то, что ты думаешь.

– Я думаю, что ты выставила меня лохом. Весело было?

Мария сглотнула, густо покраснев.

– Я могу всё объяснить, – прошептала Мария, умоляюще глядя на меня.

– Давай. Я послушаю!

Мария открыла ротик, но её едва слышный шёпот перекрыл рокот снегохода.

С него спрыгнул долговязый, худощавый молодой мужчина в модном пальто и поспешил в нашу сторону.

– Мария! Мария! – взмахнул он перчаткой и поскользнулся, приземлившись на задницу. – О, мой бог, Мария! Что здесь случилось?

– А это что ещё за клоун? – спросил я у самого себя.

Отвечать не пришлось. Мужчина добрался до Марии и обнял её, поцеловав в губы.

– Привет, дорогая!

– Привет, Кевин, – вымученно улыбнулась Мария. – Что ты здесь делаешь так рано?

– Я хотел сделать тебе сюрприз и приехать ещё вчера, но пришлось задержаться из-за непогоды! – улыбнулся мужчина.

Он был моложе меня и выглядел, как типичный адвокат или успешный брокер. Такой же аккуратный, модно одетый и с причёской, уложенной гелем для волос.

Он не хотел портить укладку, поэтому приехал без шапки, пряча уши в меховые наушники. Сейчас он стянул наушники, но кончики его ушей были всё равно покрасневшими.

– Мария, что здесь творится? – нахмурился он. – Полиция, посторонние люди…

Мария в двух словах обрисовала ситуацию.

Разумеется, этому мажору Мария рассказала ту же самую версию, что я рассказывал копам. Один в один, почти теми же словами.

Молодец, что ещё сказать. У девчонки хорошая память!

Внутри меня бушевало торнадо.

Я понял, что меня развели, как лоха. Этот модно одетый хлыщ – судя по всему, любовник Марии! Ещё один, блядь.