Бесчувственная - Алёна Нова

Если ад и правда существовал, то я определённо туда угодила, правда, за какие грехи, мне было неведомо. Всё, что я предпочла бы никогда прежде не видеть и не слышать, вдруг закружилось слишком яркими картинками, будто кто-то включил слайды на проекторе, вынуждая смотреть это кино о моей жизни, в которой почти не запомнились светлые моменты. Сейчас я видела лишь худшее. Видела и сотрясалась от вполне реальной боли, дробящей голову острыми осколками воспоминаний.

Удар! Удар! Удар!

Боль…

Назойливый голос, что-то от меня требующий…

Снова нестерпимая боль…

И темнота.

Не осталось ни единой крупицы света, и меня просто расплющило о самое дно безнадёжности, оставляя бездыханное тело лежать израненным.

─ Заканчивай, Рай! ─ пробилось вдруг сквозь плотный слой тьмы, и искалеченный разум встрепенулся, потянувшись к этому голосу. ─ У неё кровь из носа хлещет!

Нужно было хоть за что-то зацепиться, и этот крохотный луч надежды блеснул яркой вспышкой, освещая мне путь назад.

─ Ещё не всё! Она ещё не всё мне показала! ─ кричал тот, другой, до краёв наполненный тьмой и обидами. Ему тоже было очень больно, и я пока не понимала, как у меня получалось видеть это, не видя ничего, но сама я плавала где-то на грани реальности и этого жуткого иллюзорного мира моих кошмаров. Вынырнуть бы, сделать вдох…

─ Я сказал, заканчивай… ─ грозно прорычал светлый, и своей силой оттолкнул второго от меня.

─ Да брось! Ты всё равно собирался отдать её на расправу стервятникам! Какая разница, сдохнет она раньше или позже? Неужели так хочешь её трахнуть? Так что мешает? Давай прямо сейчас повеселимся?

─ Заткнись! И убери от неё лапы! ─ Силуэт подёрнулся туманной пеленой, и я могла поклясться, что разглядела огромные крылья, как у летучей мыши, разверзнувшиеся за спиной мужчины.

─ Рэн, мать твою… Это что ещё за..?

Что-то разбилось, послышалась ругань, и всё повторялось, как в тот вечер, вот только на сей раз мне было в сотни, а может, и в тысячи раз хуже. Болели и ныли даже корни волос, а по коже будто огненные всполохи пробегали, но я по-прежнему ничего не могла сделать, чтобы унять эти ощущения, молясь про себя только об одном — не умереть. И, наверное, мои молитвы кто-то услышал.

Грозное шипение из преисподней и яростный кошачий «мяв» любого бы убедили, что за ними отправили демона, но я каким-то чудом поняла, что это всего лишь Вольт — явился отомстить за меня, покинув клинику. А потом я просто отключилась. Но именно кота я и увидела рано утром, когда внезапно очнулась с тяжёлой, мурчащей тушкой на груди и чувством, будто вчера по мне проехались чем-то тяжёлым.

─ Прости, малыш. Тебе было больно из-за меня?

Но кот не выглядел недовольным — от его вялости и болезненного вида не осталось и следа. Он потёрся усатой мордой о мой подбородок, вскочил и мяукнул, давая понять: есть кое-что, что я просто обязана увидеть. И я поднялась, преодолевая сопротивление собственного тела к передвижениям.

Накинула халат, и, держась за стены, отправилась следом за моим проводником, ведущим в незнакомую спальню, откуда доносились интересные звуки, и когда я застала, без преувеличения, эпичную картину, слов не нашлось. На большой кровати без движения лежали двое, постанывая вовсе не от того, о чём сперва можно было подумать, а от боли. В жутких ссадинах и синяках, а ещё следах кошачьих когтей, Высшие являли собой идеальное пособие для студентов-медиков.

─ Как же мне хреново… ─ выдал безымянный тип, и тот факт, что я полностью видела его лицо, обрамлённое белыми, как снег волосами, не впечатлил так сильно, как повреждения обоих.

─ Умолкни. Как только я встану, тебе лучше быть отсюда как можно дальше, ублюдок, ─ ответил ему Палач, и я почти зависла, отмечая каждую его черту, потому что посмотреть было на что.

─ Сначала встань, полудурок.

─ Умолкните оба, ─ прикрикнул на них седой импозантный мужчина неопределённого возраста, обрабатывая нанесённые друг другом и Вольтом раны, а потом заметил меня и подмигнул.

Моё присутствие тут же стало всем очевидно, но подняться эти двое не сумели, только прожигая меня взглядами.

─ Наяра? ─ спросил Рэн, ещё не до конца осознав, что я смотрю прямо ему в глаза. ─ Как ты..?

Ответить хотелось много, используя самые сочные выражения, но вместо этого я рассматривала породистое лицо, не в силах от него оторваться. Глаза — предгрозовое небо, вот-вот собирающееся обрушиться ливнем и затопить город, густые волосы цвета самого тёмного шоколада с едва заметными синими прядями, острые скулы, высокий нахмуренный лоб и шея, испещрённая незнакомыми символами. Возможно, мой вкус в мужчинах был странным, но этот экземпляр определённо вызывал у меня учащённое сердцебиение.

─ И зачем скрывали свои лица? Ничего же особенного, ─ безбожно соврала я, удивляя всех присутствующих фактом того, что магия «Вуали» на меня больше не действует, и такая растерянность проступила на их физиономиях, что я с трудом сдержала смех.

─ Как любопытно, ─ оценил, очевидно, доктор, пока остальные отмирали, пытаясь осмыслить. ─ Наяра, верно?

Я осторожно кивнула, и док поднялся, оказываясь рядом под любопытным взглядом Вольта.

─ Тебе придётся за ними присмотреть, ─ сразу шокировали меня. ─ Рысь с Лианой задерживаются на неопределённый срок, а я не смогу быть рядом с ними долго. Могу я на тебя рассчитывать?

Больные притихли, подслушивая каждое слово, так что я не стала шептать.

─ А если я их просто добью?

─ И будешь в своём праве, детка, ─ хохотнул мужчина к возмущению лежачих. ─ Но всё же попытайся сдержаться — они мне вроде как дороги. Я напишу дозировку лекарства.

Ситуация становилась интереснее…

─ А им оно нужно?

─ После того, как один из них попытался взорвать тебе мозг, а другой находился рядом? Поверь, это меньшее, что их ждало с такой защитной реакцией, как у твоего организма.

Я непонимающе посмотрела на него, но объяснений не последовало.

─ Мы это с тобой обязательно обсудим, девочка, ─ пообещал док, ─ но сейчас мне пора. У одной пациентки срочные роды, и я не могу задерживаться. Меня зовут Эрик, если что, ─ сказал уже на пороге, второпях собираясь и, видя мой, мягко говоря, шокированный взгляд, добавил: ─ Они будут паиньками. Не бойся.

Но я уже не боялась так сильно.

И это было самым непонятным во всей этой истории.