Бесчувственная - Алёна Нова

Не знаю, что там было у него на уме, и что конкретно он хотел от меня услышать, но последнее, о чём я в тот момент могла думать, это о своих тайнах. В моих мыслях бушевал ураган, и те чувства, что раздирали изнутри, те эмоции, которым не давали выхода, буквально разрывали на части, пока я пойманной добычей трепыхалась в руках мучителя.

Его раскалённые пальцы свободно передвигались вдоль моей плоти, нажимая, кружа то легко, то надавливая чуть сильнее, а из меня сыпались стоны пополам с проклятиями, потому что никто не собирался давать мне освобождение. А ещё было ясно, что все эти эмоции тут же становились пищей Высшего, и он нетерпеливо вкушал свою трапезу, наслаждаясь не только ей, но и моей продолжающейся агонией.

─ Пожалуйста… ─ едва ли успевая делать вдох, просила я, со стыдом и ужасом глядя на наше отражение. ─ Я больше не могу…

Ещё пара движений — и я готова была умолять о чём угодно, только надо мной, похоже, просто в очередной раз решили изощрённо поиздеваться.

─ Что ж, ─ выдохнул мужчина, будто самому всё это ужасно не нравилось, ─ тогда продолжим в другой раз. Мы итак уже задержались.

Сперва я даже не осознала толком, о чём он, но как только Палач отпустил меня, так и не закончив начатое, мозг начал снова пусть и медленно, но работать. Коварство этого монстра не укладывалось в распухшей голове, однако если я думала, что на этом всё закончилось, то наивнее существа сложно было найти.

Кто сказал, что раздевание — чувственный процесс?

Когда под моим непонимающим взглядом мужчина потянулся за бельём и без слов начал неспешно натягивать на меня лёгкое кружево, это стало настоящей пыткой. Палач едва-едва касался и без того воспалённой его пальцами кожи, прекрасно зная, что со мной происходит, но даже не думал облегчать мои мучения.

─ Я сама могу одеться, ─ возразила, пытаясь скинуть его руки, но эти попытки были смехотворны.

─ Не можешь, ─ возразил он, последний раз задев бедро, и принялся облачать мою грудь, сперва пройдясь по соскам нарочито медленным движением больших пальцев. ─ Да и не хочешь.

И как же он был прав!

С трудом утихшее возбуждение, разрослось по новой, причиняя дискомфорт, и я никогда не призналась бы даже себе, как мечтала, чтобы он не прекращал меня трогать. Хотя бы трогать. Создавать это волшебство, рисуя на моей коже невидимые узоры и возвращать мне уверенность, что я живой человек.

─ Вам это нравится, верно?

─ Тебе, ─ поправили меня, подхватывая ногу, чтобы одеть её в чулок, и мне ничего не оставалось, кроме как подчиниться. ─ Не скажу, что испытываю отвращение рядом с тобой, Наяра. Ты определённо вызываешь у меня интересные реакции, ─ что и доказал, прижавшись ко мне своим каменным естеством, а я подавилась вдохом, забыв, что собиралась ответить. ─ Но я бы на твоём месте не обольщался. Мужчины любят играть, и для большинства женщины — лишь дорогие куклы, которых хочется не только раздевать. Но и разбирать по частям, чтобы узнать, что скрывает их нутро.

Именно куклой я себя и ощущала в этих руках. Марионеткой, висящих на пусть и тонких, но очень прочных нитях, которые не так-то просто разорвать, а скорее всего и совсем невозможно. В любом случае, в ближайшее время мне не стоит и пытаться, ведь если у меня получится, если Палач перестанет меня удерживать, я просто упаду в пропасть, а ловить меня будет некому.