Украденная у дракона - Олеся Рияко

Милти было страшно. Так, как никогда в жизни!

Даже в тот день, когда ее вместе с пьянчугой-отцом выгнали из дворца, она так не боялась за свое будущее, как теперь… хотя, справедливости ради надо сказать, что саму девушку никто не прогонял. Она, в отличии от нерадивого родителя всегда выполняла свою работу исправно и ей бы и в голову не пришло воровать у хозяев! Но оставить все как есть и молча отпустить отца, старого конюха, из-за собственного пьянства не способного о себе позаботиться, она не смогла.

И ни о чем не жалела! В конце концов это был верный выбор, приведший ее к Кассандре Фарвелл, лучшей хозяйке из всех, которых она могла бы себе пожелать.

Именно благодаря Кассандре их с отцом пустили на порог, не дав замерзнуть в зимнюю пору. Именно благодаря ей им дали работу… самой Милти и даже мужчине, который на тот момент тяжело болел из-за скитаний и того, что, не допросившись у дочери денег на выпивку, взялся за старое — попытался обворовать хозяина таверны, который приютил их двоих в обмен на помощь по хозяйству, за что и был нещадно бит его сыновьями.

Словами трудно описать какие чувства испытала девушка, когда в обмен на признание Кассандре о том, что они не могут принять ее предложение о работе из-за того, что отец Милти непременно однажды возьмется за старое, та упросила своего отца дать бедолаге место на отдаленной мельнице. Там, он не только мог заниматься своим делом — ходить за лошадьми — но и был очень далек от соблазнов, за чем владелец мельницы, так же когда-то давно едва не растративший свою жизнь из-за пьянства, внимательно следил.

Где бы теперь они с отцом были, если бы не Кассандра Фарвелл? Как знать, быть может и не было бы уже их… и все же страшно было после всех потрясений последних суток еще и оказаться в руках похитителей!

Как не странно, после того как те узнали о том, что Милти вовсе не высокородная леди, их отношение к ней не сильно испортилось. Нет, ее разумеется перестали звать «миледи», а иные еще и возомнили о себе, став бесстыдно распускать руки, просто она была готова куда к более худшему.

По сути из всех неприятности доставлял только этот рыжий доходяга Сол! Когда он вместе с тем жутким бородачом со шрамом через всю морду и долговязым молчуном, которого звали Локком, ворвались в покои Кассандры, Милти сразу приметила что рыжему оказалось не по душе ее присутствие.

Тот то отводил взгляд, то брезгливо кривился, а когда связывал ее и вовсе так туго затянул петли на веревке, что к тому моменту, когда Милти привели в их бандитский лагерь, девушка уже не чувствовала рук.

Теперь же, узнав, что никакая она не леди, Сол будто перестал сдерживать рвавшиеся наружу чувства — неприязнь, брезгливость и какое-то садистское удовольствие от ее положения. Подгонял ее, грубил… даже когда можно было обойтись и без того, ведь Милти даже не собиралась сопротивляться похитителями и послушно исполняла все приказания. Осложнялось все тем, что его, этого худшего из негодяев, их жуткий главарь едва не погубивший Кассандру, еще и сделал главным!

Все утро Милти тряслась связанной в седле Сола, перекинутая через него точно какая-то вьючная сумка! Даже мальчишке, невесть зачем похищенному из замка Дракона с ними за одно, повезло больше. Его долговязый Локк усадил следом за собой в седло, не шпынял, не пинал… и даже поил водой из своей фляги. А Милти, как бы не вздыхала, как бы не охала, не получила и половины такого обращения — Сол будто не спешил понимать намеков. Уж лучше бы, в самом деле, заставил ее идти пешком! Но и этого рыжему демону оказалось мало…

Когда к полудню все остановились на привал в попутной рощице и Локк, прихватив с собой еще одного из похитителей, отправился на разведку, Сол распорядился не кормить пленников с остальными, дав им на двоих лишь полкраюхи хлеба и бурдюк воды. Мол, к чему силы тем, кто и так ничего не делает!

Боясь не то что слова сказать, но и посмотреть на похитителей как-то не так, Милти думала только о том, что ей быть может, сейчас не так плохо, как Кассандре. Ведь именно ее госпожа была целью похищения и мало ли что на уме у того жуткого здоровяка, предводителя шайки этих бесчестных разбойников…