Украденная у дракона - Олеся Рияко

На улице шумно завывал ветер. Из-за царившей вокруг тишины, казалось, что листья на деревьях, обступавших их палатку, шелестят просто оглушительно громко. Когда же где-то неподалеку раздался леденящий кровь вой, Кассандра поняла, что этой ночью ей уснуть не удастся.

Она лежала, свернувшись калачиком и смотрела, как тень от травинки, освещенной лунным светом, скользит по ткани палатки с другой стороны. Ей было жутко холодно и неудобно! Овчина, служившая подстилкой, была брошена не в самом удачном месте и девушке в бок, как бы она не вертелась, все время упирались какие-то камни.

Промучившись так до синяков, Кассандра все же смирилась со своей участью и тихо отползла в сторону — ближе к своему похитителю. Ничто больше не впивалось в ее изможденное тело, но добавилась новая проблема: от Нэймана, мирно посапывавшего в стороне, исходило такое восхитительное тепло, что она сама того не желая начала придвигаться к нему все ближе и ближе… Пока, сквозь тревожную дрему не осознала, что вплотную прижалась к мужчине спиной. И, разумеется, тут же отпрянула! Вернувшись на место, где камень вновь до боли уперся в ее нежное, не привыкшее к таким условиям бедро.

От этого, да и от всего того, что навалилось на нее за минувший день, Кассандра не сдержалась — всхлипнула и жалобно заскулила. Ко всему прочему ей было так обидно! Ведь Нэйман спал на более ровном месте, да еще и укрывался своим теплым шерстяным плащом, а она вынуждена была страдать…

Из-за ее спины раздался низкий недовольный рык. И следом же жесткая рука перехватила ее поперек талии и утянула в теплые объятия.

— Что ты делаешь! — В ужасе воскликнула девушка, изо всех сил предпринимая попытки скинуть с себя чужие руки. — Отпусти сейчас же!

— Молчи уже. — Раздался над самым ухом грубый ответ. — Если будешь всю ночь ворочаться я тоже не высплюсь. Спи.

Прижатая к горячей широкой груди, она еще пыталась вырваться, но Нэйман сжал ее крепче, да еще и закинул ее ноги на свои, плотно опутав их плащом, а после, словно для того чтобы поставить окончательную жирную точку, уткнул ее лицом повыше своей ключицы и опустил подбородок на темя девушки.

Кассандра была разгневана, совершенно обездвижена… и вместе с тем согрета. Желанное тепло блаженством разнеслось по ее телу, против воли заставляя расслаблять напряженные мышцы! А вместе с расслаблением почти сразу пришел и сон.

Должно быть, девушку он настиг в тот же миг, когда покинул лорда Рида. Теперь уже он лежал, напряженно уставившись в одну точку, изо всех сил стараясь не думать о том, что одно из бедер Кассандры лежало прямо на эпицентре его возбуждения, которое продолжало нарастать.

Мужчина зажмурился и против воли втянул запах ее волос. Полевые травы — такой нежный, пряный аромат, невозможно знакомый для него. Но где же он слышал его раньше?

Нэйман ощутил, что собственное сердце ускоряет ритм и кровь стремится к вискам от того, что ровное дыхание Кассандры теплом щекочет его грудь. Зачем?! Зачем он позволил себе такую вольность и прижал ее к себе? Неужели не мог просто отдать ей свой плащ? Не так уж и холодно вокруг, всего лишь начало осени… уж, как ни будь обошелся бы без него.

Неужели все дело в том, что он просто хотел этого? Но как же глупо… разве по возрасту ему вести себя, как юнцу, завидевшему соблазнительную юбку?

Жена его врага была невозможно красива — в этом смог бы усомниться только слепец, но несмотря ни на что, она все еще была леди Дракон. Законная супруга принца и как знать, возможно уже носившая под сердцем его змееныша…

Но разве не в этом был его план? Выкрасть то, что было ценно для зверя и поквитаться с ним за жизнь и честь несчастной Дианы? Если уж на чистоту, то следуя пути справедливой мести, он был в праве жестоко взять ее еще там, в конюшне, когда едва увидев белокурую красавицу возжелал ее… Возможно, его люди так и решили, ведь Нэйман был с ней так неожиданно обходителен, будто задумал оставить себе, вкусив все сладости обладания драконьей избранницей, хотя изначально планировал поступить совсем иначе.