Надежда для бандита - Анетта Молли

Я билась в закрытую дверь и кричала, пока не охрипла, но никто так и не ответил. Казалось, прошло несколько часов моего одиночества. Злыми осами жалили вопросы: что происходит? Почему Саяр выглядел таким взбешенным? Неужели его злость направлена на Сашку? Но что натворил муж? Или все гораздо хуже и Саяр решил сам рассказать мужу правду? Что же теперь будет?..

Вопросы, вопросы… И ни одного ответа. Вся жизнь перевернулась с ног на голову после нашего появления в этом доме…

Я нервно грызла ноготь, сидя на полу и даже не сразу услышала звук щелчка. Встала и трясущимися пальцами схватилась за ручку. Так и есть, кто-то открыл мою темницу. Я вышла и заспешила к лестнице, а потом вниз, в столовую. Дом казался странно притихшим, будто дикий зверь замер перед прыжком, готовясь напасть и разорвать свою жертву. И это затишье било по ушам сильнее крика.

В столовой никого не было. Я быстро охватила взглядом комнату, выискивая неизвестно что — следы крови, борьбы… Однако столовая выглядела как обычно: белая мебель, ровно расставленные стулья, отполированная поверхность стола, — все будто только что сошедшее со страниц каталога мебели.

Но куда все подевались?

Я выбежала на улицу и понеслась к воротам, но они были заперты. И ни одного человека вокруг… Да что здесь происходит?

Я стояла, обхватив себя руками, пока не услышала позади тихий голос домоправительницы.

— Надя, что вы здесь стоите, пойдемте в дом, — мягко сказала она.

— Наталья, а где все? — спросила прерывающимся от страха голосом, обернувшись. — Где муж, где Саяр? Саяр Давидович то есть…

Домоправительница пожала плечами.

— Куда-то уехали с полчаса назад.

— Полчаса… — нахмурилась я. Неужели я просидела взаперти всего полчала? — А Саша? Они ведь вдвоем уехали?

Домоправительница кивнула.

— А мой муж… — голос дрогнул. — Он… он сам ушел?

Я видела, что Саяр сделал с тем незнакомцем, и не заблуждалась на его счет. А вдруг Сашка его чем-то разозлил?..

— Да, — кивнула домработница, мягко беря меня за талию и подталкивая в сторону дома. — Пойдемте, я вам налью чаю. Ромашкового.

— Я не хочу чая, я хочу узнать, что случилось.

— Наденька, все хорошо. Саяр Давидович сказал, что им с вашим мужем решить одно дело нужно, и они вдвоем уехали.

Одно дело? Надеюсь, он не втянет в мужа в свои грязные дела…

— А как Саша выглядел?

Мы вошли на кухню, я села, а Наталья засуетилась, доставая чашку.

— Веселым.

— Веселым? Вы уверены? А он… он по своей воле выходил из дома?

Мне почему-то представилось, как избитого Сашку волокут, поддерживая за руки, двое из свиты Саяра.

— Своими ногами, это я точно видела, и улыбался, — ответила домоправительница с такой уверенностью, что я не позволила себе усомниться.

— А вы не слышали, о чем они разговаривали?

— Нет.

— А когда приедут, не сказали?

— Саяр Давидович никаких указаний не давал. — Домоправительница поставила передо мной чашку. — Вот выпейте чаю с ромашкой, он помогает успокоиться.

— Наталья, вы от меня что-то скрываете? — прошептала я, пальцами обхватывая горячую кружку.

— Ну что вы, мне совершенно нечего скрывать. Если бы что-то случилось, неужели, вы думаете, я бы сейчас так спокойно стояла перед вами, — мягко заметила Наталья, двигая ко мне вазочку с печеньем.

Я сделала глоток чая, а потом сама не заметила, как кружка опустела. Странная сонливость вдруг навалилась на меня, сковала тело, опутала чувства. Волнение ушло, оставив после себя отрешенность и опустошение. Мелькнула мысль, что в кружке было явно что-то покрепче ромашки.

— Пойдемте, я вас в комнату отведу, — по-матерински нежно предложила Наталья.

Я не протестовала. Непонятное чувство апатии с каждой секундой охватывало все больше. Мне хотелось только одного — лечь и закрыть глаза, поэтому когда я действительно оказалась в своей постели, смогла только пробормотать:

— Он ведь его не убьет?

— Все будет хорошо, Наденька, все будет хорошо, — словно издалека донесся голос домоправительницы, после чего я уснула.

Открыв глаза следующим утром, минуту вспоминала, что произошло. Память возвращалась медленно. Я повернула голову, и увидела, что на другой половине кровати, безупречно застланной — а это значит, что муж не ночевал здесь — стоит большая белая коробка с бежевым бантом.