Серебряное пламя - Сьюзен Джонсон

Город Елена, безусловно, имел больше миллионеров на душу населения, чем любой другой город в мире. В маленькой горной столице их было больше пятидесяти. Некоторые из них зарабатывали по миллиону в месяц.

Одна хозяйка гостиницы как-то заметила, что она всегда очень вежлива со слугами, потому что никто не знает, кем они станут неделю спустя. Состояния делались за одну ночь на золотых, серебряных, медных рудниках и угольных копях. И на торговле лесом. И на строительстве железных дорог. И на перепродаже земли. Это было время, когда везде, как в средневековье, господствовала философия непокорных алчных баронов.

Дункан Стюарт и его дочь Валерия, имея такие примеры перед глазами, безгранично уверенные в логике существующего порядка, считали, что единственным смыслом жизни может быть только собственная выгода.

— А что касается будущего мужа, то я его уже выбрала.

Ее отец перестал ворчать и с удивлением уставился на нее. Отложив в сторону вилку, он серьезно спросил:

— Я знаю его? Или ты побеспокоишься о том, чтобы нас познакомить?

Дункан Стюарт хорошо знал склонность дочери к мимолетным любовным связям с кем попало. Сам он считал, что лучше всего Валерии подходит младший сын герцога Сазерлендского, но Валерия говорила, что он слишком толст и плохо воспитан.

— Надеюсь, — жеманно заявила она, — Трей не вызовет у тебя возражений.

Улыбка чуть искривила чувственные губы Валерии.

— Он не захочет. В клубе спорили, что Трей никогда не женится. Этот молодой племенной жеребец готов разделить с женщинами свое искусство в любовных утехах, но не свое имя.

— Я собираюсь заполучить его.

Дункан Стюарт подумал, что его дочь смела до бесстыдства, но в то же время очень неглупа.

— Каким образом? — спросил он, став внезапно очень серьезным.

— Он женится на мне, когда узнает, что я жду от него ребенка.

— Этим Трея не проймешь.

— Он женится, когда ты скажешь ему об этом.

— Не думаю. Карл Морс, держа Трея под дулом револьвера, ничего не сумел добиться. И Блэйр Бильярд. Эта семейка, если что-то задумает, никогда не отступится. Они будут стоять на своем и пустят в ход свои револьверы, если понадобится. Был слух, что у дочери Карла он не первый, так же как, впрочем, и у остальных. Трей предпочитает таких, как я слышал. Меньше сложностей. Ходят разговоры, что с тех пор, как он вернулся из школы, им побиты все известные рекорды. Так что подумай о лучшей наживке, дорогая, если хочешь заполучить Трея Брэддок-Блэка в мужья.

— А если он женится на мне, — она сделала паузу, и слащавая самоуверенная улыбка появилась на ее лице, — когда ты скажешь его отцу, что Грей Игл и Буффало Хантер будут повешены за то, что собирались изнасиловать меня?

Дункан задумался, но через секунду отрицательно покачал головой.

— Не лучший вариант. С Хэзэрдом это не пройдет. Ты действительно ждешь от Трея ребенка? — спросил он, наконец поняв, что Валерия переложила на его плечи проблему с Треем.

— Нет.

— Слава Богу.

— Не от него.

— Боже! От кого?

— Она пожала плечами.

— Не знаю точно.

Отец положил обе руки на стол и окончательно разъярился.

— Нельзя же быть такой безответственной!

— Как ты можешь так говорить, если я собираюсь выйти замуж за Трея? — ответила она уверенно. — Конечно, с твоей помощью.

— Потребуется много больше того, чем просто моя помощь, — прорычал отец. — Хэзэрд Блэк не привык проигрывать.

— Папа, — благодушно сказала Валерия, — он не проиграет. Он получит любящую сноху, спасет двух своих соплеменников от петли палача и станет добрым дедушкой.

— Ты забываешь об одной маленькой детали. А что, если Трей не выживет от полученных ран?

— Сообщения, папа, о его здоровье очень обнадеживающие. Трей выздоравливает. И, пожалуйста, не говори, что тебе не хотелось бы связываться с этим. Многие из твоих друзей ненавидят таких индейцев, как Хэзэрд Блэк, у которых миллионы. Ты ведь не дурак, чтобы не принимать деньги во внимание. А политическая власть?! Говорят, что Хэзэрд знает половину конгрессменов в Вашингтоне. Вот что мы получим, если сделаем, что задумали.

По здравому размышлению Дункан решил, что план Валерии имеет свои сильные стороны. И она права, что Хэзэрд не может не позаботиться о своих соплеменниках. Зачастую он был их единственным адвокатом, платил за то, чтобы вызволить из беды. Кроме того, у Дункана были влиятельные друзья в суде. Если им представится возможность вынести обвинение двум индейцам, или хотя бы передать дело судье Клэнси, все может стать возможным.

— Когда, ты считаешь, — спросил он с легкой улыбкой, — можно будет раскрутить этот план?

— Зачем торопиться, пап. Давай дадим Трею неделю-другую, чтобы оправиться от ран. Заседания суда начнутся на следующей неделе. Может быть, Хэзэрд появится там, и у тебя будет возможность потолковать с ним. Также будет невредно поговорить с Ливингстоном из «Горного ежедневника». Ты знаешь его отношение к индейцам. Кстати, почему бы и мне не встретиться с ним?

— У меня будет ленч с судьей Клэнси. Мы могли бы обсудить этот вопрос с ним. С тех пор как сына Хэзэрда освободили от поста агента по делам индейцев, Джо Клэнси жаждет крови Хэзэрда. — И Дункан стал теребить цепочку от часов, что делал всегда, обдумывая новую сделку.

— Будь осторожен, отец, — предупредила Валерия, памятуя о том, что у Дункана стремление действовать брало верх над рассудком. — Мы не можем допустить, чтобы Хэзэрд узнал все заранее.

Пальцы Стюарта успокоились, спокойно улеглись на обшлага его расшитой домашней куртки. Он вздохнул, внезапно поразившись сложности полученного задания.

— Будет он знать или нет, но твоя идея может не сработать.

— Не будь пессимистом, — мягко упрекнула его Валерия. — Между прочим, если мы вовлечем в это дело Ливингстона с его крикливой газетенкой, а судья Клэнси поймет, что у него есть возможность унизить Хэзэрда, то шансы на успех у нас есть.

Дункан хрюкнул, что он делал всегда, когда не мог подобрать слов для ответа.

— А что, если ничего не получится? — наконец пробормотал он. — Что ты собираешься делать с ребенком?

— Выйду замуж за кого-нибудь еще, — ответила она, опустив длинные пушистые ресницы. — Может быть. Или отправлюсь куда-нибудь в Европу. В конце концов, о ребенке побеспокоятся где-нибудь во Франции или Англии. Налить тебе еще кофе, папа?