Серебряное пламя - Сьюзен Джонсон

Когда Блю и Фокс пришли навестить Трея, Импрес воспользовалась этим, чтобы поговорить с Хэзэрдом. Теперь, когда Трей выздоравливал, ей представлялось разумным обсудить денежные вопросы с его отцом.

Пока Импрес отсутствовала, Трей первым делом спросил своих кузенов о Джейке Полтрейне. Блю рассказал ему, что после злосчастных выстрелов шериф начал расследование. Кроме того, Хэзэрд предпринял частный розыск.

— Все уверены, что это дело рук Джейка Полтрейна? — спросил Трей.

— Я думаю, что, скорей всего, кто-то из его людей, — ответил Фокс. — Полтрейн не будет, сам делать грязную работу.

— А как Фло?

— Ее похоронили вчера.

— Я бы хотел что-нибудь сделать в память о ней. У нее есть родственники?

— Никто не знает.

— Расспросите Лили. — Трей на секунду закрыл глаза и кровавое зрелище предстало перед ним. — Если бы моя голова была там, где ее, меня сейчас не было бы на свете.

— Судьба, — вздохнул Блю.

— Духи присматривают за мной.

— Всегда и везде, — сказал Фокс.

Все знали, что Хэзэрд и Трей имеют могущественных покровителей.

— Слава Богу, что это был револьвер, а не винтовка. Тогда бы мне не выжить.

— Эта женщина остается здесь? — решился, наконец, спросить Блю. Это было очень важно для всех.

Трей ответил вопросом на вопрос:

— Разве я не заплатил за нее?

Импрес сидела напротив Хэзэрда за большим полированным столом. Библиотека отца Трея была небольшая и очень уютная. В углу комнаты горел в камине огонь, стены от пола до потолка бьши заставлены застекленными книжными полками. Комнату заполнял полуденный свет, в ней уютно пахло старой кожей. Запах был совершенно тог же, что в библиотеке ее отца. Ну, кто бы мог подумать, что дочь графа Жана-Луи Шарля Максимилиана Жордана судьба забросит так далеко в горы Монтаны? Но Импрес не собиралась жаловаться на превратности жизни.

— Вы понимаете, сколь многим мы обязаны вам, мисс Джордан, очень обязаны, — начал Хэзэрд, приветливо глядя из-под густых бровей. — Для начала я подтверждаю каждое слово, которое сказал вам, когда раненого Трея привезли домой.

Он был очень любезен, пытаясь облегчить напоминание о необычных обстоятельствах, которые связывали ее с сыном. Хэзэрд помолчал, предоставляя ей возможность ответить.

Импрес напряглась, лихорадочно обдумывая ответ. Что ей сказать человеку, сын которого заплатил за нее в публичном доме пятьдесят тысяч долларов золотом?

— Чем могу быть полезен вам? Надеюсь, Трею не хуже? — Тревожно нахмуренные густые брови придали Хэзэрду суровый вид.

— С ним все нормально, — заверила Импрес. — Просто поразительно, что еще недавно он… ну, вы понимаете, — запинаясь, сказала она. Потом глубоко вздохнула и словно с разбегу нырнула в ледяную воду. — Я хотела бы поговорить с вами, мистер Блэк, потому что… в общем, это связано…

— Может быть, деньги? — Хэзэрд решил помочь ей, видя, как взволнована молодая женщина.

— О, да. Я понимаю, что это не ко времени…

— Не беспокойтесь, я слышал о том, что произошло у Лили, — подбодрил ее Хэзэрд, пытаясь как-то снять неловкость ситуации. — К тому же я не раз помогал сыну выйти из подобных ситуаций. Время от времени.

— Вы хотите сказать, что он и раньше покупал женщин? — воскликнула Импрес.

Хэзэрд улыбнулся, и Импрес поняла, от кого Трей унаследовал свою обезоруживающую улыбку.

— Нет, этот случай особенный, — добродушно сказал он, — вы были первой.

— Я не хочу, мистер Хэзэрд, чтобы вы думали, что для меня это обычное дело.

— Мисс Джордан, — мягко прервал ее Хэзэрд, — позвольте заверить вас, что никто здесь не собирается выносить каких-то оценок. Я не знаю, сколько времени вы пробыли в Монтане, но здешний этикет требует, чтобы вы назвали только свое имя. Кроме этого вы никому не обязаны говорить больше. К западу от Красной реки не задают вопросов.

Он действительно все прекрасно понимал и обладал той же деликатностью, что и Трей. Импрес посмотрела ему прямо в глаза, ее голос дрожал он внутреннего напряжения, когда она заговорила:

— Вы знаете, я не хотела просить у вас деньги, но у меня есть некоторые обстоятельства. Я должна вернуться туда, откуда приехала, а также… Я не знаю точно, как скоро поправится Трей, если это займет времени больше, чем я могу себе позволить… — И она решительно закончила: — Поэтому я хотела бы получить деньги сейчас.

Безо всякого колебания и расспросов, с тем же добрым выражением на лице Хэзэрд мягко спросил:

— Сколько вы хотите?

— Только то, что должен мне Трей, сэр, — быстро ответила Импрес, доставая чек. — Здесь обозначено больше чем достаточно, и, если бы не мои обстоятельства, я не стала бы ожидать, что вы выплатите всю сумму, которая столь высока. — Она внезапно смешалась и почувствовала себя одинокой в этом чужом доме. Слезы навернулись на глаза, и Импрес крепко сцепила руки, чтобы не разрыдаться перед этим могущественным и влиятельным человеком.

Посмотрев на клочок бумаги, Хэзэрд подумал, что указанная сумма слишком большая цена за время этой девушки и слишком малая за жизнь сына.

— Могу предложить вам значительно больше этого, мисс Джордан. Не будьте слишком робки.

И он стал ждать ответа. Человек слова, он был уверен в важности мотивов мисс Джордан. Импрес немного расслабилась.

— Этого более чем достаточно, мистер Блэк, — ответила она. — Сразу же, как только Трею станет лучше, я уйду с вашего пути.

— Чепуха, — ответил Хэзэрд одновременно вежливо и искренне. — Моя жена и я рады видеть вас в доме столько времени, сколько вы захотите.

Он на секунду посмотрел на свои руки, лежавшие сжатыми на полированной поверхности стола, а когда вновь поднял глаза, Импрес увидела в его глазах невыплаканные слезы.

— Мы в вечном долгу перед вами. — Его голос прозвучал глухо, несмотря на то что он пытался контролировать себя. — Если вы нуждаетесь в чем-то, мисс Джордан, достаточно только сказать об этом. Для нас жизнь Трея бесценна.

Импрес, конечно, понимала, что творится у него в душе.

Затем Хэзэрд откашлялся и продолжил обычным голосом:

— Я скажу, чтобы золото немедленно упаковали и принесли в вашу комнату. Седельные сумки подойдут для этого?

Импрес кивнула. Она подумала о новых башмаках, которые привезет домой, и о еде. Хватит и на рождественские подарки для детей, хотя Рождество уже и прошло, отпразднованное так скромно, что чувство ее были глубоко задеты. Дети вели себя мужественно, и это заставило ее тогда расплакаться. Вспомнив об этом, она внезапно улыбнулась высокому темноволосому человеку, который был добр так же, как и его сын.