Жена моего брата - Оле Адлер

Заворожённая, я стояла, не сопротивляясь, не протестуя. Просто ждала, кода он меня поцелует. Как он меня поцелует? Теперь. Жестко и жестоко? Как Марат?

Или почти нежно? Как делал это в ресторане.

Узнать мне не пришлось. Ванька захныкал, и Артур резко подался назад. Он отпустил меня и помчался к своей машине. Непонятно, то ли к ребенку торопился, то ли от меня убегал. Запретив себе думать об этом, я поспешила за ним.

— Приятель, не надо нервничать, — немного рассеянно, хоть и весело заговорил Артур с кислым Иваном. — Мы тут, с тобой. Все будет хорошо.

Он говорил это ребенку, а верила я. За один день Артур каким-то чудесным образом заставил меня изменить мнение о нем. Нет, я не питала иллюзий на его счет, но была уверена, что он не даст нас в обиду. У меня не было повода так думать. Платье, свадьба и час наедине с Ваней, разумеется, не аргумент, чтобы начать доверять. Но моя интуиция, какое-то шестое чувство советовало прекратить вражду.

Артур каким-то образом умудрился взять вещи и Ваню. Мне осталось только платье в чехле. Он повел нас в дом, рассказывая по дороге про сад, ворота на цифровом замке, двойную дверь и сигнализацию.

— Все вечером подробнее расскажу. Сейчас пока привыкайте, обживайтесь.

Я крутила головой, осматривая огромную гостиную, замечая кухонный остров и лестницу на второй этаж. Артур оставил вещи у дивана

— Пойдем, покажу спальню.

На втором этаже он открыл дверь в просторную комнату. Там была большая кровать, шкаф, туалетный столик. Красиво, но…

— Кроватка, — сразу напомнила я Артуру.

— Да, я поеду за ней, привезу. Обживайтесь пока.

— Какие-то правила? — решила уточнить я.

— Быть как дома, — усмехнулся Артур. — В холодильнике полно готовой еды и продуктов. Я еще заеду за детским в твою квартиру. Постараюсь вернуться не поздно.

Он посадил Ваню на пол и качнулся на пятках. Кажется, хотел сказать что-то, но передумал. Лишь бросил:

— Звони, если что. Я на телефоне.

Он рассеянно потрепал Ваню по голове и ушел. Я услышала, как хлопнула дверь, осознавая, что Артур не оставил мне ни ключей от машины, ни кода от ворот-дверей. Мы вроде как опять оказались заперты в золотой клетке, почти в тюрьме. Но я никак не могла проникнуться трагедией. Все казалось иным. Не тюрьма, а новый дом. Не надзиратель, а защитник. Снова на эмоциях и предчувствиях, которые нельзя объяснить. Но мне не было страшно, плохо. Немного тревожно и волнительно, но это даже приятно.

Позволив Ване изучать новую комнату, я быстро убрала платье в шкаф, выложила ванные принадлежности, быстро пристроила одежду на полки.

Мы прогулялись по дому. Я не заглядывала в комнаты на втором этаже, но задержалась в гостиной. Жилище Артура было простым и функциональным. Никаких статуэток, уютных подушек или рамок с фото. Очень мужской, очень минималистичный дизайн. Мне нравилось, если честно. Особенно тем, что Ваня не стащит со стола вазу или вычурный пресс-папье.

Мы устроились на полу у дивана, немного поиграли, проголодались. Стул, манеж и кровать остались в моей квартире. Пришлось усадить сына в автокресло, которое уже стало Ване маловато. Я невольно задумалась о покупке нового. Нужно ли мне будет сообщать Артуру или смогу сама доехать? Совместная жизнь в вынужденном браке не особенно меня пугала, но нам нужно будет многое решить, установить правила.

Уверена, у Артура куча пунктиков и заскоков. С Маратом их изучение было адом. Он ненавидел рыбу в любом виде и кабачки всех сортов. Мой покойный муж редко разувался, приходя домой, но всегда требовал идеальной чистоты. Он хотел, чтобы мой гель для душа стоял отдельно и запрещал пользоваться парфюмом.

Что-то подобное нелепо-бытовое я ждала и от старшего Батурина. Чтобы не думать об этом всем, я решила заняться готовкой. Ваня играл на пледе, что я достала из коляски, лишь изредка отвлекался на погрызть баранку или попить.

В холодильнике у Артура действительно было много готовой еды, но я не соблазнилась. Намного привлекательнее выглядели охлажденные стейки лосося и — неожиданно — цуккини. Посмеиваясь, я решила приготовить рыбу в духовке и поджарить овощи.

Артур приехал поздно. Я уже собиралась звонить. Мне нужно было укладывать Ваню. Хотя бы в свою постель за неимением кроватки. Он начинал капризничать. Я решила начать с купания, а там уже ориентироваться по факту.

— Привет, — невозмутимо поздоровался мой жених, заходя к нам. — Эй, привет тебе тоже, дельфин.

Я обернулась и увидела, как он махнул Ване, который радостно забил ладонями по воде, окатывая меня брызгами.

— Нет-нет, Артур, прекрати его веселить! — попросила я, но поздно.

Ваня уже разыгрался и стал пытаться вставать, топать ножкой, садился обратно в ванну, умудряясь выплескивать на пол по ведру воды. Разумеется, меня тоже не пощадил. Я не сахарная, но к такому веселью лучше готовиться заранее.

На мне была только тонкая черная майка. Удобная, мягкая. Я спала в ней очень часто. Разумеется, надела ее без белья. От водной атаки она моментально намокла и облепила меня всю.

— Черт, черт, проклятье, — ругалась я, пытаясь придержать сына и одновременно прикрыться от брызг. — Все, все, Вань, давай выходить.

— Перестань, смотри, как ему нравится.

Артур присел со мной рядом и сам ударил ладонью по воде, окатывая меня и Ваню. Сын рассмеялся колокольчиком.

— С ума сошел! Я и так вся мокрая.

— Да, — подтвердил Артур, разглядывая меня. — Тебе очень идет.

Я оттянула майку, чтобы она не прилипала к груди, но Батурин уже все увидел. Я покраснела до корней волос. Меня словно кипятком облили. Было стыдно и неловко, но одновременно горячо. А еще я никуда не могла деться от сына и взгляда Артура. Его глаза потемнели, но все еще улыбались. Он выглядел довольным, удовлетворенным.

Обсмотрев всю, Батурин с царским величием избавил меня от страданий

— Я присмотрю за ныряльщиком. Иди, переоденься.

Я выскочила из ванной, забыв, что не доверяла сегодня Батурину даже на руки взять ребенка. Не прошло и суток, а он уже командует, а я подчиняюсь, оставляя их вдвоем во время купания.

Меняя майку на сухую, я заметила детскую кроватку, которая стояла у моей постели. Очевидно, Артур принес ее только что.

Я моментально завелась, вернулась в ванную и потребовала ответа.

— Что это за кровать у меня в комнате?

— Обычная. Детская, — невозмутимо ответил Артур, не обернувшись.

Он был очень занят, брызгая в Ваню из резиновой утки.

— Где Ванина кроватка? У нас была обычная.

— Я сломал ее, Лиз.

— Что?

— Ну… Вот так вышло. Мне очень жаль.