Жена моего брата - Оле Адлер

Остаться спать на диване у Лизы — паршивая идея. Утром спина ныла, шея отваливалась. Спас только кофе, который она сварила и даже предложила мне. Попытки наладить контакты тоже провалились. Девчонка огрызалась на меня весь вечер, а утром вообще молчала, как рыба. Но я должен был сделать хоть что-то. Кажется, она смирилась с моим присутствием в своей жизни. Уже неплохо.

— Это все? — не поверил я своим глазам, когда Лиза выставила к порогу небольшую сумку с вещами.

— Нам много не надо, — проговорила она. — Еще кровать Ванина. Но это ведь потом?

— Почему потом? — не понял я. — Вы больше сюда не вернетесь.

Это звучало так драматично, что я сам на себя чуть глаза не закатил, а Лиза часто заморгала, наверно, чтобы не заплакать.

— Я сам заберу кроватку чуть позже. Не переживай об этом. Просто дай ключи.

Пожалуй, единственное, что было дорогим у Лизы и Вани — это коляска. Похоже, именно с ней они убегали из дома родителей. В ней была встроенная люлька для авто, которая уже казалась маловата для Вани. Я поставил себе на заметку купить нормальное кресло.

Сам себе удивлялся. Вроде собирался просто забрать их к себе, жить как жил. Дом у меня большой, мы могли существовать, практически не пересекаясь, но мысленно я уже определил спальню для Лизы и Вани около моей.

На всякий случай я замечал все мелочи. Как она купает его и кормит, переодевает и развлекает. Черт знает, зачем мне все это понадобилось. Я точно не собиралася превращаться в няньку. Но… На всякий случай.

Как ни странно, мне понравилось ввозиться с мелким. Я думал, карапузы только и делают, что спят и орут. А Ваня оказался приятным маленьким человеком. Я не злился, что он меня описал. Это было как-то миленько даже. А еще меня задело, что у Лизы не было свадьбы, не было платья.

Я считал, что она выдоила Марата как следует, пока он прикидывался душкой. То алое платье на ней было вульгарным, вызывающим и ни капли не красило беременную девушку. У меня сложилось мнение, что и она сама такая. Яркая, но неприятная.

Сейчас, поглядывая в зеркало на заднее сидение, куда села Лиза, чтобы быть рядом с сыном, я начал понимать, что во многом ошибался. Мне вообще не стоило с ней сближаться, но обстоятельства складывались иначе. Я слишком остро реагировал на эту девочку. Она через слово выводила меня на эмоции. Чаще негативные. Мне все время казалось, что она сравнивает меня с Маратом. Я хотел быть лучше его. Всегда. И с ней — тоже. Особенно с Лизой.

У нее будет свадьба с друзьями и платьем. Я так решил.

Дурацкая привычка стараться превзойти брата. Я много раз одергивал себя раньше, понимая, что часто творю глупости просто, чтобы насолить Марату или родителям. Теперь Марата не стало, а я продолжаю нелепые соревнования.

Вот вчера сорвался и поцеловал Лизу. И как… Словно наказать хотел. Злился из-за ее глупого вопроса о сексе. Конечно, она не хотела меня. Хранила верность мужу, или я просто был ей противен. В любом случае это не повод, чтобы вгрызаться в ее губы, а потом пытаться хоть как-то исправить собственную несдержанность нежностью.

Я ей не нравился. Она дала это понять четко. Нам и необязательно иметь душевные и сексуальные отношения. Хватит банального партнерства.

Но почему-то мне от этой мысли не стало легче.

В ЗАГСе мы спокойно подали заявление. Ваня вел себя хорошо, сидел то у меня на руках, то у Лизы, строил глазки дамам на приемке документов, трогал стол, играл с погремушкой.

Мне обзвонился Алексей. А я все сбрасывал и сбрасывал его, представляя, как у друга начинается паническая атака. Мне точно нужно в офис. Чем скорее, тем лучше. Опаздывать на встречу с инвестором, за которым сам год бегал, неприемлемо.

Но у нас с Лизой осталось еще одно дело.

— Все отлично, — проговорила сотрудница ЗАГСа, проверяя наши документы. — Завтра ждем вас с пяти до шести. Пожалуйста, не опаздывайте.

Я кивнул, взял онемевшую Лизу за руку и вывел из кабинета.

— Завтра? — вскрикнула она, едва мы вышли за дверь. — Они нас распишут уже завтра?

Я шикнул на нее, потому что Ваня беспокойно завозился у меня на руках и потянул к матери ручки. Пришлось отдать. Лиза забрала сына и сжала губы, явно жалея, что вышла из себя.