Наперекор - Марта Крон

— Хорошо, Марк Миронович, – принимает указание начальства подруга и посылает своему пижону многозначительный взгляд.

Намёк на то, что с ней можно договориться.

Как только до парня доходит смысл происходящего, то мгновенно направление его напускного обаяния переносится с Барсова-старшего на Аверину.

А той только это и нужно. Попался, голубчик.

Даже не знаю, кого мне жаль больше.

Устремляю короткий взгляд на Яна Марковича и снова получаю в ответ упрямое молчание.

Последнее время с ним творится что-то странное.

Грандиозное возвращение отца с сыном я пропустила. Но напоролась на них уже на следующий день. И если старший Барсов, завидев меня издалека, растянул губы в радушной улыбке, то сынок сжал их в плотную линию и, сверкнув на меня острым взглядом, выставил перед моим лицом спину.

Нет, я, конечно, оценила широкий разворот его плеч и захватывающую пятую точку, но почему бы и передом не блеснуть?

Даже исходя из таких демонстраций, я всё равно обязана перед руководством каждый раз отвесить поклон и воодушевлённо рукоплескать их авторитету.

Прошмыгнуть мимо не получилось.

Приветствие получилось неопределённым.

— Добрый день, – важно кивнула начальству.

— Добрый, – скрипнул зубами Ян Маркович, раздувая ноздри и отворачивая лицо.

— Милочка, как работается? Всё хорошо? Помощь какая-нибудь нужна? – не заметив перемену в сыне, запел ласковым голосом отец.

— Всё отлично, Марк Миронович. Справляюсь. Спасибо, что поинтересовались, – с искренним уважением ответила я.

— Если Ян Маркович будет сильно изнурять, то сразу ко мне – будем дурь из него выбивать, – напустил на лицо серьёзность мужчина, и я, не удержавшись, немного похихикала, но тут же смолкла, когда ощутила на себе прицельное гневное внимание начальника.

Заиграл желваками, испепеляя меня на месте.

Невинно похлопала глазами, ещё раз улыбнулась генеральному и в тот же момент улетучилась.

С тех пор, если и нужно иметь друг с другом дело, то приходится терпеть весомое напряжение и грубые обрывки фраз, коими меня с лихвой заваливают.

Я, конечно, не сильно удивлена, что Барсов умеет быть скотиной, но почему активизировался сразу после командировки?

Куда уж больше-то?

Или «сволочизм» прогрессирует?

Вот и сейчас смотрю на него и думаю: «И чего это рожа сделалась такая мерзкая?»

— Ну, а теперь перейдём к более приятным новостям! – отвлекает от прищуренных глаз босса генеральный. – Я решил обновить сайт нашей фирмы.

За столом пробежались удивлённые вздохи.

— У нас много новых лиц, — подмигивает нам с Евой Барсов-старший и уже сдержаннее обводит ещё пару присутствующих женщин тёплым взглядом. — Молодых и красивых, – улыбка сама собой расцветает на наших губах. — И я подумал, что стоит усовершенствовать и всю информацию о нашей компании, включая и фотографии.

— Всех сотрудников? – рассеяно уточняет Гена-адвокат.

— Ты чем слушаешь, рыжий? – отзывается начальник охраны Глеб Богатырёв. – Сказали же, про всю компанию, или ты у нас неприкосновенный?

— Ба, Глебка, забыл сегодня стероиды принять? Слух улучшился и просвет в памяти? — не раздумывая, рычит сквозь зубы Гена.

— А ну замолкли! – ударяет по столу кулаком Марк Миронович, и все послушно затихают.

— Так, что я там говорил? А! Вспомнил! Я уже нанял фотографа и через пару дней жду вас всех нарядными, – даёт распоряжение мужчина, но заметив, что некоторые женщины принялись прям сразу прихорашиваться, тихонько добавляет. – В меру, конечно.

Почувствовав, что щека у меня начинает подозрительно гореть, бросаю на Яна Марковича бесстрашный взгляд и тут жалею об этом.

Уверенность глохнет, когда босс, не стесняясь посторонних глаз, смотрит на меня в упор, демонстративно хмыкает и, натянув гнусную ухмылочку, громко заявляет:

— Некоторые не знают, что такое мера. Им нужно объяснять доходчиво.

Либо генеральный принципиально не замечает выкрутасы сына, либо слеп, как крот:

— Ну вот и объясни.

Тёмно-карие моментально вспыхивают вседозволенностью:

— С удовольствием.

Как только Марк Миронович даёт разрешение расходиться, встаю из-за стола и, не расцепляя взгляды с его сыном, молча караулю последнего за дверью зала совещаний.

Дожидаюсь его приближения и разъярённо шиплю:

— Сейчас начнёте объяснять или, может быть, мне вечера дождаться?

— Сейчас, – скалится в ответ. – В мой кабинет.

Так и идём. Он вышагивает неторопливо, я бегу.

Быстрее бы захлопнуть эту чёртову дверь в его кабинет и на пальцах показать, куда он может засунуть себе «объяснения».

Но первым делом я почему-то выпаливаю:

— Где моя машина?

— Сегодня вечером будет на том же месте, – проходит к креслу и снимает пиджак.

Недоверчиво наблюдаю за длинными пальцами, расстёгивающими верхние пуговицы рубашки.

— Что вы делаете? – напрягаюсь я, когда вижу натренированный торс начальника.

— То же, что и вы со мной, Мила Андреевна. Сбиваю с толку, – сиплым голосом отвечает босс, следя за тем, как мои ноги делают медленные шаги назад.

— Ян Маркович, напоминаю вам, что мы с вами не… — не успеваю договорить, как внезапно оказываюсь прижатой к стене. Не оставляя мне возможности сбежать, Барсов вдавливает меня всем своим телом в твёрдую поверхность и прикасается губами к щеке.

Дёргаюсь от неожиданности и отворачиваю лицо.

— Плевать! – хрипит мне на ухо шеф, зарываясь носом в волосы. – Я тебя хочу. Что мне нужно сделать, чтобы ты стала моей?

Задыхаясь от возмущения и гнева, упираюсь ладонями в его грудь и пытаюсь оттолкнуть. В нос ударяет аромат его парфюма. Пряный, обволакивающий, немного горьковатый запах, лишающий воли и сметающий всю мою трезвость наповал.

Мужчина перехватывает мои руки, чувствительно сжимая запястья, и поднимает их над головой.

— Заплатить, – впадаю в ярость. — По самой высокой цене в моём прейскуранте.

Барсов откидывает свою голову и впивается в меня жадным взглядом. Молчит.

Сглатывает и склоняется к моим губам.

Как бы я ни сопротивлялась, но по моему телу пробегает горячая волна желания.

Какой же он красивый. Никогда я ещё не призывала себя остановиться и не пялиться на мужское лицо. Только с ним.

Тёмно-карие глаза блестят. Неотрывно смотрят на мои губы. Он освобождает из захвата одну мою руку, чтобы тут же соединить с другой. Слегка морщусь, когда его ладонь стягивает кожу на обоих запястьях. Босс замечает моё прерывистое дыхание и, ослабив силу в своих руках, шепчет мне прямо в губы: