Трио. Кто отец? - Патрисия Грей

- Ты за меня не переживай. Я вполне взрослый и больше не младший партнёр.

- Ты и не был младшим.

- Ну, возможно. Вернёмся к нашим баранам. Так вот, - он подносит бокал к губам и делает новый глоток, а затем тихонько откашливается и продолжает: - Я не знаю, что у вас там произошло этой ночью. Ну, или вечером, не суть. Но я знаю то, что это называется "предать". Да-да, именно так. И неважно, как для себя вы называете эту похлёбку из притчи. Но я не осуждаю. Правда. Потому что знаю уровень соблазна. Он не просто высок. И ты, - он смотрит на Рому, а тот на него: - и я, мы оба знаем, насколько Маша сексуальна и притягательна. И оба знаем, что будем хотеть её и дальше. Потому что она в этом плане - едва ли не уникум. И кончить можно только от её оргазмов. Так что да, я не осуждаю. Может и я поддался бы соблазну. Но я бы тут же его задушил в себе.

- На словах легко... - говорит Рома.

- Да, наверное, - кивнув, соглашается Артур. - Однако у слов иногда должен быть вес. И если ты говоришь, что секса не будет и я могу спокойно провести время в Германии с пользой и удовольствием, то я как-то, знаешь, привык тебе верить. Теперь понимаю, что твоё слово не всегда железобетонно.

- Вообще-то я ни разу... - начинает Рома, но Артур его перебивает:

- До этого - да. Насколько я в курсе, по крайней мере.

- Слушай, ты тоже давай-ка не... - вскипает Рома.

- Угомонись. А то мы так с тобой недалеко уйдем. А учитывая Машино положение, надо бы как-то конструктивно всё это обсудить. И поверь мне, у меня не меньше эмоций сейчас, чем у тебя. Так что потерпи уж меня немного.

Рома ничего не отвечает на это. А я просто не знаю, стоит ли вообще начинать вновь что-либо говорить.

- Так вот, - резюмирует своё "во-первых" Артур: - вы поступили так, как поступили. И я, без всякого осуждения, говорю вам о том, что мне всё же очень неприятно было это узнать. И вряд ли это как-то можно исправить. Во-вторых, по поводу того, что Маша беременна. Предлагаю обсудить вот что. Поскольку отец неизвестен, им оказаться могу и я. И вот тут у меня к тебе, Рома, вопрос: ты готов воспитывать чужого ребёнка? Моего? На правах отчима, старина. Не отца. Потому что я буду категорически настаивать на том, что если ребёнок - от меня, я так или иначе имею полное право воспитывать его так, как сочту нужным. Как отец. И это, как минимум, означает, что он будет знать, кто его настоящий отец. А кто - отчим. Вот такой вот вопрос.

- Тут многое зависит от Маши, Арт.

- Не-не-не, - чуть морщась, качает головой Артур. - Ты не увиливай от ответа. Скажи, готов или нет. Вот Маша осталась с тобой. А ребёнок при этом - от меня. И я лично настаиваю на том, чтобы он знал, кто его отец, а не думал, что его отец - ты.

Рома вздохнув, говорит:

- Арт. Я тебе ещё раз повторяю, тут многое от Маши. Если обсуждать исключительно мою готовность, то я готов воспитывать своего ребёнка. Не твоего. В моей семье - отцом буду я. Даже если биологически - отец ты.

- Вот мы и пришли к разнице мнений, - удовлетворённо произносит Артур. - Потому что у меня подход иной. Если Маша передумает и решит остаться со мной, то я не буду рассказывать ребёнку, что я - его отец. И дам тебе возможность с ним общаться. Мальчик родится или девочка, в данном случае не важно. Есть такая штука, как гены, Рома. И если ребёнок от меня, то гены будут мои. Не твои. Но едем дальше. Третье, о чём я хочу сказать, как раз вытекает из этого. Маша на данный момент узнала тебя получше, чем меня. Ты ведь не будешь не с этим спорить, Маш? - он внимательно смотрит мне в глаза.

- Не буду, - кратко отвечаю я.

- Рад. Я считаю, что имеет смысл и нам с тобой провести выходные. На новых условиях. С сексом. Но только в том случае, если ты этого секса захочешь. Так сказать, для того, чтобы реабилитировать ситуацию. Она уже не будет прежней, но при таком раскладе, хотя бы будет честная борьба. Насколько я помню, меня ты тоже очень хотела. Может сейчас я не выгляжу привлекательно, поскольку говорю то, что думаю о том, что случилось. Но я остыну и приду в себя. Я считаю, что такой расклад - честнее. Я даю тебе слово, что с моей стороны не будет никакого принуждения к сексу. Только, если захочешь сама и дашь мне это понять.

- Хочешь, чтобы я оказался на твоём месте, да? - усмехается Рома.

Артур поворачивается к нему:

- А почему бы и нет? Жребий ведь мог быть иным? Но у тебя будет преимущество. Ты не будешь обманываться. Будешь понимать, что секс между нами - возможен. - он снова смотрит на меня: - Ну, так как, Маш?

Рома переводит взгляд на меня. Тоже ждёт моего ответа. А я - реально растеряна. Не ожидала подобного напора от Артура, да и просто - не знаю, как убедительно возразить.

- Артур, я... - вздыхаю и всплёскиваю руками. - Я даже не знаю, что тебе сказать.

- Маш, - хмурясь, произносит он. - В Москве мы по сути заключили договор. Пусть не на бумаге, а на словах, но договор. И я считаю, что будет честным соблюсти его.

- Арт...

- Погоди, - Артур даже не смотрит на него.

- Арт, послушай... - предпринимает Рома новую попытку. - Ты играешь на том, что Маша - порядочный человек и...

Артур поворачивается к нему. И глаза его сверкают. А может это просто блики солнца.

- Я не играю на этом. Я к этому аппелирую. Разница, Рома. И хотя бы просто из уважения ко мне, дай мне возможность поообщаться сейчас с Машей без твоего участия. Будь первым я, ты бы тоже мог оказаться в такой ситуации, не так ли? Что? - он усмехается. - Нечего сказать? Рома, когда жребий впервые пал на меня, я не отговаривал Машу поехать к тебе.

- Я тоже этого не делал, - произносит Рома.

Он зол, я вижу это по его холодному внешне спокойствию, но играющим желвакам.

- Артур, Рома не отговаривал меня, - поспешно говорю я. - Я сама так решила. Более того, это я соблазнила Рому. Ты просто не знаешь деталей. Он до конца стоял на том, чтобы между нами ничего такого не было.

Артур поворачивается ко мне:

- Окей, я услышал. Теперь вопрос. А решила бы ты так, не будь у вас секса?

- Я не знаю... - пожав плечами, еле слышно говорю я. - Но он был. И дело тут скорее не в сексе, а...

- Погоди, - Артур щурит свои голубые глаза. - Может и не в нём. Теперь мы этого не узнаем. Но есть большая вероятность, что именно нарушение вами нашего договора и повлекло твоё решение. Допусти мысль, просто допусти мысль, что оно - несколько поспешно. Я понимаю, что ты устала от этого выбора. Но всё, на чём я настаиваю - это равные условия для конкуренции. Это соблюдение договорённостей. Подумай о том, что отцом твоего ребёнка могу быть я. Не рано ли рубить с плеча?

- Слушай, Арт, уважай Машин выбор, - жёстко произносит Рома.

Он так напряжён теперь, что у меня впечатление, что он вот-вот вскочит и тогда разговор перестанет быть цивилизованным. В голове - полнейший сумбур. Артур прав, и я понимаю это. Но...