Растворюсь в тебе - Татьяна Чащина

— Что за волчара? — спросила Лизка, правильно пообобрав слово. Мы уже кушали на борту самолёта. — Взгляд такой тяжёлый.

Подруга поёжилась.

— Бывший, — с ухмылкой ответила я.

— Да, ладно?! — удивлённые глаза. — От него же за километр охотником разит. Морда хищная, хуже, чем у этого чмошного, который тебя в ВИП-кабинку на руках нёс.

— Пля, — скривилась я, — не напоминай. Лучше, скажи в какой клуб пойдём?

— БДСМ.

Курица застряла у меня в горле, я уставилась на Лизку, которая хитро мне подмигнула.

— Я пас, предупреждать надо.

— Там можно потанцевать, не обязательно в комнаты входить.

Адреналин сразу прыснул в кровь от одного воображения. Нет, до такого я ещё не докатилась, но… Платье то чёрное шёлковое и на серебряных цепях, заместо бретелек. Я только одним глазком… «Не обязательно в комнаты входить». А что там в комнатах?

— Мне нужна маска, — решила я.

— Люблю тебя Иннка за то, что ты легка на подъём.

Добрались без приключений.

Комнаты сдавались посуточнов в том же здании, что и клуб. Кинув сумки на одну широкую кровать, мы с Лизкой накрасились. Подруга в латексе. Я долго ржала. Она оказывается у меня рецессив. А я так, посмотреть пошла. На высокой шпильке, в платье по самое не балуй. На лицо надела маску. Она скрывала глаза и нос, оставляла только губы, которые я накрасила яркой красной помадой. Над глазницами вверх торчали «ушки». Распустила волосы.

Из комнаты мы спустились по широкой лестнице вниз, где сдали ключи на маленьком ресепшене. Дальше вышли на улицу и прошли всего двадцать метров. А там таких, как мы, целая толпа.

— Это Кинки-пати.

— Папа меня убьёт, — выдохнула я, когда поняла, в какой ад решила зайти.

Таких типов, я только на картинках в интернете видала. Каких чудиков, и фриков там не было. Но самое интересное — это обстановка. Создать мистику, готическую атмосферу, перемешенную с современными извращениями, получилось настолько ярко, что войдя в тёмный зал с красными портьерами по стенам, я углубилась в какое-то нереальное ощущение сказки, не очень доброй, не совсем приличной, но всё было отпадно. Пообещав, что буду у бара, я отошла от Лизки, которая встретила знакомых. Я как-то не хотела ни с кем дружбу водить. Стреляя глазами сквозь маску, я смотрела на холодный туман, пущенный по танцполу, и голых мужиков на сцене в ремнях с шипами. Хихикая, как школьница, я остановилась напротив них. Рельефные тела, покрытые маслом, внушительные пенисы, прикрытые набедренными повязками. Они хорошо двигались под музыку, выдавая перлы в виде виляния почти голых задниц. Ну, всем хороши, только ни одного волоска на теле. Брови, ресницы и хохолки на головах не в счёт. А это для волчицы противоестественно. Один из стриптизёров обратил на меня внимание. Соблазнительный блондин, сбился с ритма и, как кот упал на сцену, прополз под музыку ближе ко мне. Подмигнул и поманил пальцем. Я тоже подмигнула и одарила его своей королевской улыбкой во все белоснежные зубы. А чтобы было красиво, лизнула нижнюю губу.

Отвернувшись от блондина, протиснулась сквозь странную толпу к бару. Тут надо выпить! И не стесняться. Как учил папа, понижая градус, чтобы вштырило неслабо.

— Спирт есть?

— Вот прямо так спирт? — усмехнулась девушка-бармен в БДСМ-костюме. С ошейником на шее, сложенной в кожаные конусы грудью и ремнями на лице. — Водочки? Чистого спирта не держим.

— Тогда лучше коньяк. Сразу налей двести.

— Ты одна? — зависла на мне барменша.

— Нет, — забралась на высокий стул.

— Закусывать чем будешь? — через музыку кричала она.

— Шампанским, — улыбнулась я.

— Да, — рассмеялась девушка. — Это серьёзно.

Накатило сразу. Возможно, потому что место способствовало к развязности и движению. Движение. Волчица внутри хотела бежать. И музыка усиливала желание.

— Привет, Гай, — поздоровалась барменша, что старалась крутиться возле меня.

— Привет, — блондин присел рядом со мной. На нём была рубаха в крупную сетку. Рыбак хренов. Я рассмеялась, заразительно и громко, потрогала снасти на его теле и пошла танцевать. Гай догнал. Глаза его голубые блестели, губы замерли в улыбке. Он не отпускал меня далеко от себя.

А меня завертело, закружило. Я стала так оттягиваться на танцполе, как никогда. Даже в свой день рождения такого куража не ощущала. Поймав такт, подняла руки вверх и рядом с Гаем, зажигала. Блондин всё ближе ко мне прижимался. С ним здоровались, а он чем-то затягивался, кивал в ответ. Приложил к моим губам сигарету. Я сделала затяжку, и поняла, что впервые в жизни курю. И похоже нихрена не сигареты…

Мир заиграл странными красками. В тумане сквозь беснующуюся толпу шла «чёрная дыра». Высокий широкоплечий мужчина в чёрном костюме. Его окутывал сизый туман. Женские руки скользили по его фигуре. Какая-то резиновая кукла аж на колени упала перед ним, проехалась руками в перчатках по его брюкам. Он временно замер, потому что его маска была очень странной. У него были полностью закрыты глаза. Он иногда закидывал голову вверх и шёл на запах. Волк.

Надо было бежать, но я не могла с места двинуться. Его запах, который я не ощутила в аэропорту, теперь врезался в ноздри сквозь тысячи других. Меня повело, я простонала. Отодвинув рукой блондина, медленно пошла навстречу Давиду. А в пьяной голове только его губы, секс, которого у меня не было так давно. Савва не в счёт, он подонок. Здесь я вполне ещё была в сознании. Обиды, опасность были отложены в сторону, остался только запах самца Диких, который вскипятил кровь внутри, адским желание разлился в животе, и трусики намокали только от одного воспоминания, как он может трахать. Каким он бывает нежным, каким настойчивым.

Переступив через резиновую куклу, я прильнула к мощной фигуре в чёрном костюме.

Дэв стоял, расставив руки в стороны, а я свои руки закинула ему на плечи и стала вытанцовывать возле него, как у шеста. Проезжалась животом по его паху. Вверх поднималась, извиваясь, спускалась ниже. Эрекция, то что мне нужно.

Мой доминант схватил меня за руку откинул в сторону и, рванув обратно, завернул в свои объятия. Он начал танцевать, двигаясь, как бог. Это бальные танцы, такие движения не простые. Вокруг нас образовалось свободное пространство, а мы зажигали в этом клубе звёзды. И моя хмельная голова не дала ни разу ошибиться. На шпильке была немного его ниже ростом, ловила его движения, как однажды…давно. Я боялась подпустить воспоминания. Накручивала, что это совсем другой Давид и это совсем другая жизнь.