Сорок истин - Ана Ховская

Еще у входа она услышала грозный ор, который доносился из кабинета директора. Слов было не разобрать, но возмущенный голос Бута и картавый — Барховского Ульяна узнала.

Надежда Лапова, временно занявшая место Цапиной, сидела, как пришибленная, и периодически косилась на дверь директора. Ульяна прошла внутрь, кивнула девушке и замерла взглядом на закрытой жалюзи стене кабинета.

— Надя, кофе мне! — неожиданно крикнул в селектор Бут.

Надежда вздрогнула, сорвалась с места и побежала на кухню.

Ульяна, присев на самый край дивана и нервно теребя уголок папки с макетами, вытянулась как струна и не смела пошевельнуться. Она могла бы уйти и дождаться нового приглашения Бута, но так хотела увидеть Кирилла хоть одним глазком, чтобы понять, что между ними: все кончилось или еще есть шанс во всем разобраться.

Двери одновременно распахнулись с обеих сторон: Лапова несла поднос с кофе, Барховский разъяренный выходил из кабинета директора. Не успела Надежда отскочить в сторону, как тот налетел на нее. Кофе пролился на его светлый пиджак, залив и брюки, кубики сахара разлетелись по полу. Надежда со слезами на глазах уронила поднос и жалобно смотрела в лицо мужчине.

— Где вас таких безруких набирают?! — прогремел Барховский.

— Про-простите, — пропищала Надежда.

— Это же случайность, — тут же встала на защиту девчонки Ульяна, всматриваясь в лицо Кирилла и не узнавая его таким.

— Ты и тут решил поскандалить? — недовольно вышел из кабинета Сергей Павлович.

Кирилл, услышав голос Исаевой, бросил на нее ледяной взгляд и угрожающе оглянулся на Сергея.

— Готовь финансовый отчет к совету директоров, иначе разгоню всю твою контору! — процедил сквозь зубы он, яростно отшвырнул ногой поднос с дороги и вылетел из приемной.

Ульяна прижала папку к животу и несмело переглянулась с Бутом.

— Ну что стоишь? Иди за тряпкой! — раздраженно бросил Бут Надежде. — И держи язык за зубами!

Та испуганно кивнула и выбежала.

— А вы что стоите? — обратился Сергей к Исаевой. — Быстро ко мне!

Ульяна вошла следом за директором и аккуратно прикрыла дверь. Он нервно снял пиджак, ослабил галстук и рухнул в свое кресло, будто пробежал стометровку.

— Сергей Павлович, нас могут расформировать? — осторожно спросила Ульяна, бесшумно присаживаясь в кресло у бриф-приставки.

— Ну вы-то уж должны понимать, что это просто эмоции, — устало потирая лоб, проговорил Сергей. — Надеюсь, от вас мне не стоит ждать распространения слухов?

— Конечно же нет! — напряженно заверила она.

Бут вдруг поднялся, неровной походкой прошел к окну, покрутился у него, нервно пожимая плечами и разминая шею, а потом повернулся, задумчивым взглядом поискал что-то у себя под ногами и исподлобья покосился на Исаеву.

— Вы бы помягче обращались с Кириллом…

Ульяна даже заморгала от неожиданности и недоумения.

— Не поняла вашего замечания, — переводя глаза на свою папку, деловым тоном ответила она.

— Да все вы понимаете, Ульяна, — вздохнул тот. — Я прекрасно вижу, что между вами происходит…

Щеки Ульяны вспыхнули огнем, и она сжала пальцы в кулаки.

— Такое ощущение, что все вокруг все понимают, кроме меня самой, — с упреком высказала Ульяна и покачала головой, не понимая, как все вышло из-под контроля.

— Бросьте, Ульяна. Вы же не глупая девчонка…

— Простите, Сергей Павлович, я вас очень уважаю, — Ульяна быстро поднялась и одернула рубашку, — но вы вмешиваетесь не в свое дело…

— Простите, но мое! — возразил тот, теряя терпение. — Он звереет на глазах из-за вас. Что вы с ним делаете?

— Из-за меня?! — возмущенно выдохнула Ульяна и округлила глаза. — Да это его диагноз при рождении!

И тут же осеклась, понимая, что ведет себя вызывающе.

Бут сердито взмахнул руками и крикнул:

— Да уймись ты, Исаева! Если такой мужик замуж зовет, радоваться надо. Он же тебя на руках носить будет! Вот бабы дуры!

Сердце Ульяны пропустило удар. Она замерла и недоуменно следила за директором. Никогда еще не видела его в таком состоянии, и тем более он никогда не повышал голоса на нее. Но от его слов внутри заиграл целый оркестр с оглушающими тарелками, что Ульяна едва смогла подавить крупную дрожь.

— Он же влюбился, как дурак! А теперь весь наш бизнес под угрозой, потому что ему плевать на всех, когда у него вот тут кол, — и он стукнул кулаком по своей груди. — Со злости такого наворотит! Нет, он, конечно, не разрушит все под ноль, но там, где можно быть лояльнее, он так затянет узлы, что всем дышать трудно будет. Да и к черту бизнес, мне друга жалко!

— Сергей Павлович, вам ромашки заварить? — изумленно выговорила Ульяна, когда тот несколько раз в возмущении пересек кабинет, а теперь стоял и зло перебрасывал папки на столе с места на место.

Бут дернулся и грозно вскинул голову.

— Исаева! Я тебе щас эти ромашки…

— Все, все… Поняла. Сразу валерьянки, — отвернулась Ульяна и, задыхаясь от волнения, горячей волной опалившего тело и мысли, выбежала из кабинета.

***

На бегу Ульяна бросила свою папку Надежде, крикнув, чтобы отдала шефу, выбежала из офиса и влетела в лифт. Нажав кнопку 31-го этажа, дрожащими пальцами она набрала Машу.

— Маша, мне замуж выходить? — первое, что выкрикнула Ульяна, когда подруга взяла трубку.

Крылова некоторое время молчала, а потом ответила:

— Ульяша, ты, что ли?

— Ты спишь, что ли?! — нетерпеливо топнула ногой Ульяна.

— Вообще-то, я сегодня отдыхаю… А замуж-то за кого?

— За Путина, блин, Маша!

— Так он тебя позвал?! — изумленно выдохнула та.

— Отвечай быстро! Иначе я передумаю! — завизжала Ульяна на весь лифт.

— Истеричка, — хмыкнула подруга. — Выходи, куда деваться, если приперли к стенке.

— Точно?

— Ты меня спрашиваешь?!

Ульяна так и видела, как Маша крутит пальцем у виска.

— Господи, да о чем речь? Ты по нему сохнешь, он — давно от тебя в ауте, иначе не таскался бы за тобой…

— И что, я вот так должна согласиться? — растерянно покачала головой Ульяна, не веря самой себе, что практически на все согласна. Но, может, это была эйфория от слов Маевской и Бута?

— Ты же знаешь: прорвемся. Дай себе пожить всласть. А там, кто знает, сколько нам жить осталось… Ну не понравится — разведешься…

— Очень оптимистично! — фыркнула Ульяна и отключилась.

Все тело превратилось в один огромный пульс. Зуб на зуб не попадал, каждая мышца в теле дрожала, а в животе напряженная пустота, как перед экзаменом. И лифт поднимался так медленно, Ульяна даже подскакивала на месте, будто если не доедет сию же секунду, то не успеет на свое счастье. Никогда она не чувствовала себя такой дурной и ошалелой. Даже когда замуж по первой любви выходила. Даже когда ее первый мальчик поцеловал и пригласил на свидание… Даже когда…