Сорок истин - Ана Ховская

Боковым зрением Ульяна заметила, как приоткрылась дверь, и мельком взглянула в ту сторону. Цапина просунула голову в узкий проем и прокричала на весь кабинет:

— Исаева, наушники сними!

Ульяна нехотя сдвинула один наушник и предупреждающе сурово посмотрела на девчонку.

— Чтоб ты подавилась своим Барховским! — ядовито выплюнула Валентина и зыркнула на остальных насмешливо-презрительным взглядом. — А вам не хворать, клуши! — и засеменила по коридору, едва не выпрыгивая из ботильонов.

Ульяна с каменным лицом перевела взгляд на Антонину и Айгуль, последней была Марина, едва дернула одной бровью и вернулась к своему монитору.

— У девочки что, новый приступ случился? — прыснула Айгуль.

— А у нее когда-нибудь была ремиссия? — фыркнула Антонина. — Истеричка! Опять вожжа под хвост попала.

Марина подперла голову ладонями и заметила:

— Если она себе такое позволила, значит, не боится. И это может значить только одно — она здесь больше не работает.

— Уволили? — поинтересовался никогда не вмешивающийся в женские разговоры Иван и разочарованно снял наушники.

— Или сама, — заметила Антонина и, сдерживая улыбку, добавила — Ну ты не расстраивайся, Вань, у нас Надежда вполне себе ничего…

— Неа, уволили! — уверенно заявила Айгуль. — Только что Лана из бухгалтерии написала. Жалуется, что на нее кадры повесили…

— М-м, вот грязь из милой Валечки и полилась, — фыркнула Марина.

Иван хмуро отложил наушники, взял сигареты и быстро вышел из кабинета. Девчонки сразу стали обсуждать новость дня, острить над несостоявшимся романом Ивана и Валентины, упоминая и имя Барховского, и фантазировать, какой персонаж теперь появится в приемной. На их веку в издательстве это был третий секретарь.

Ульяна только под конец дня вошла в колею, с головой погрузившись в работу, и уже целый час не заглядывала в телефон, не пришло ли сообщение от Барховского, но раздражающая болтовня снова рассредоточила. Она терпеливо умыла лицо ладонями и с натянутой усмешкой проговорила:

— Девочки, праздновать будем в понедельник. Обещаю вкусный пирог. Я, пожалуй, домой.

Цапину действительно уволили. Это обсуждали даже в лифте. Яркая была особа. В деловом центре ее не знали разве что уборщики, работающие в фитнес-клубе ранним утром. Но прогремела она не только в отделе дизайна. Уходя, Валентина выложила статус в активном чате, который, просмотрело уже 317 человек: «Где это видано, что старые драные козы уводят таких мужчин!» и крупным планом фото Ульяны из ее ватсапа с коряво пририсованными клыками и рожками, а на заднем плане фото Барховского с золотым ошейником и пушистыми наручниками.

«Надо же, сколопендра освоила фотошоп». Это вопиющее хамство не вывело Ульяну из себя: самолюбие было парализовано воспоминаниями о последней встрече с Барховским. Она лишь удрученно усмехнулась безграничной глупости и наивности испорченной девчонки.

***

Ни в какой клуб в эти выходные Ульяна не собралась: было не до танцев, разве что напиться до бессознательного состояния. Но это ей точно не помогло бы, а делать хуже своему организму не позволило благоразумие.

Субботний день был нетеплый, но солнечный. Ульяна забросила всю неофициальную работу и отправилась в пешую прогулку по Москве. Решила, что будет гулять, пока ноги не отвалятся. В четырех стенах тяжелые мысли не выветривались.

Малая Бронная кишела молодежью, неформальными парочками, обнимающимися и смеющимися. Настоящая ли у них была жизнь или просто беспробудная тусня с ночи до утра, но они просто жили. И ведь Ульяна понимала, что у каждого из них свои проблемы и горести и каждый справляется с ними своими способами. Но у них была молодость и их круг общения, которые смягчали любые невзгоды, и было время еще заполнить пропуски в суете жизни, наверстать упущенное. А она была совсем одна, и сейчас чувствовала это острее, чем когда бы то ни было. Быть одной и одинокой — разные понятия, но сегодня они оба сошлись в одной точке и стало нестерпимо больно.

Ульяна могла бы поехать к Маше и Денису, но видеть их сейчас было, как ножом по сердцу. Как они щебечут друг с другом по любому поводу, как будто только что влюбились, как он смотрит на нее, как она млеет от его взгляда, замечать мимолетные прикосновения, за которыми тепло, доверие и защита — все это ранило до слез.

Устав, Ульяна добрела до парка «Зарядье» и села под навесом полупустого амфитеатра. Глядя, как группа школьниц репетирует современный танец под Джейзи, она снова вспоминала Кирилла, каждую их встречу: у нее, у него, на выставке, в клубе, на премьере, в офисе…