Сорок истин - Ана Ховская

— Валентина? — настойчиво окликнула Ульяна.

— Сама нальешь, руки не отвалятся, — фыркнула та, демонстративно взяла папку и, презрительно кривя губы, вышла.

— Сколопендра! — прошипела Ульяна и выскользнула следом.

Цапина уже была в конце коридора, неуклюже перебирая ножками в новых высоченных лабутенах. Ульяне пришлось взять все в свои руки.

Быстро выставив на поднос сахарницу и пять блюдец, она по очереди стала наполнять чашки горячим напитком.

В коридоре у приемной неожиданно появился Барховский. Заметив его, Ульяна отвернулась так, чтобы не встретиться с ним взглядом. А потом поморщилась от своей трусости: «Почему я должна его бояться? Наверняка, ему уже доложили, что у меня был гость, ведь Влад не умеет держать язык за зубами. Так пусть думает, что у меня все в порядке, что без него я вполне счастливая женщина. Тем более мы уже все выяснили!»

Она глубоко вздохнула, чтобы избавиться от скованности в груди, и поставила две последних чашки под носик кофемашины.

— Добрый день, Ульяна! — сухо прозвучало за ее спиной.

Она беззвучно выдохнула и на секунду прикрыла глаза, чтобы сосредоточиться и вести себя предельно сдержанно.

— Добрый день! — ровно ответила она и повернулась к нему с большим подносом в руках.

Кирилл заметил количество чашек и недовольно спросил:

— Почему этим Валентина не занимается?

— Цапина отказалась выполнять свои обязанности. Что-то еще?

Он стоял в проходе, но и не подумал отойти.

— Извините, но меня ждут…

Ульяна попыталась обойти его, но Барховский не сдвинулся ни на миллиметр и уставился на нее непроницаемым взглядом.

Она терпеливо скосила глаза в сторону переговорной и снова повторила:

— У меня клиенты. Я спешу!

Кирилл всматривался в нее и пытался понять, притворялась ли она с ним все это время, или он накручивал себя, не зная, что в действительности было между ней и тем голым мужчиной в ее квартире. Но он снова ее хотел. Даже если она лгала ему, что не одна, то в постели уж точно не притворялась. В последний раз это было просто невозможно.

— Что тебе от меня нужно? — понизила тон она.

— Ты знаешь что…

Ульяна неожиданно насмешливо хмыкнула:

— В моих должностных обязанностях не прописано: «Ублажать начальство моего начальства».

И Кирилл тоже не выдержал:

— Это зашифровано в пункте «Выполнять другие поручения руководителя»…

Как ему хотелось схватить ее и поцеловать, грубо, собственнически, вдавить в стену и оттрахать до дрожи в ногах, чтобы стоять не могла, чтобы кричала и задыхалась под ним, чтобы знала, кому она принадлежит на самом деле. Но будто стена выросла между ними, когда недотрога одарила его презрением. Внутри, где-то за грудиной клокотала ярость, смешиваясь с возбуждением и болью.

— Бут не поручал мне спать с тобой, — продолжила издеваться Исаева.

— Да, но я — твой арендодатель! — хмыкнул Кирилл, и от самого себя стало противно. «Отвратительно: угрожаю такой глупостью, чтобы иметь эту женщину!.. Неужели другие средства закончились?»

Но Ульяне уже было все равно. Она давно готовилась к худшему, так зачем пилить по частям свои нервы.

— Могу кофе тебе приносить, — саркастично ответила она.

— Не торгуйся со мной! — опасно понизил тон Барховский и надвинулся на нее.

Но Исаева не попятилась, а лишь крепче сжала поднос. Тот ребром уперся в его живот. Из одной чашки кофе выплеснулся на рубашку. Ощутив горячую влагу на коже, Кирилл медленно перевел взгляд вниз, а потом сурово прищурился.

Но Ульяна не извинилась, а гневно прошептала:

— Я больше не встречаюсь с тобой ни при каких условиях. Какие слова тебе по слогам повторить?

— Ульяна, мы только тебя и ждем! — появилась за спиной Барховского взволнованная Рината и с укором глянула на мужчину. — Это ты ее отвлекаешь? Ульяна, пойдем…

Кирилл сдержанно отошел, а потом проводил фигуру недотроги сердитым взглядом. Выглядела она до безумия соблазнительно в этом красном платье. И он решил, что последний раунд будет за ним. А потом гори она синим пламенем!

Следуя за Маевской, Ульяна терялась в догадках, почему Барховский не отпускал ее. Где были границы его терпения? К своим она уже точно подошла и не хотела вновь выйти за их пределы. Но ответов не находила. А впереди была непростая беседа с «дьявольской троицей». Ульяна несколько раз тряхнула головой перед залом, растянула доброжелательную улыбку и вошла.

***

Как только переговоры завершились, Ульяна тут же уехала домой, даже не зайдя в отдел. В дороге она распределила проекты от нового заказа, и самые большие поручила Велиной и Набиуллиной. Они единственные не сомневались в ней, а она — в их компетентности. Себе взяла главный постер, мелочь отдала мальчишкам, а Фетовой — разработку пресс-релиза и каталога мероприятий, то, чем Марина не любила заниматься. Это была маленькая месть. Ульяна пообещала себе, что в следующий раз так не поступит, но сейчас не было никакого желания идти на компромиссы.

В гости приехали Крылова и Басин. Вечер в их компании стал отдушиной за долгое время.

— Слушай, а переезжай-ка ты к нам? — неожиданно предложил Денис. — Я часто в поездках, Маруся скучает. А так будете косточки мне перемывать?

Ульяна неожиданно расплакалась, хотя весь вечер держалась вполне спокойно. Маша сразу обняла ее и увела в ванную, чтобы успокоить и посекретничать.

— Эй, ну чего ты слезы пустила? Ты же знаешь, от сырости сколопендры разводятся.

Ульяна зарыдала еще громче. А когда подруга все же настояла на откровенности, то она рассказала о приезде Маслова и умолчала о настоящей причине слез.

— Так это он тебя довел, кубаноид засаленный?

— Нет. Просто я поняла, что совсем одна… И предложение Дениса стало последней каплей…

— Ой, ну, если только в этом дело, то все лечится! Мы с тобой так заживем! — обрадовалась Маша. — Не переживай. Начинай паковать вещи. А дальше будет видно…

***

Утро четверга было пасмурным не только снаружи, но и внутри. Велина и Набиуллина встретили Ульяну сдержанными улыбками, а Фетова даже не поздоровалась.

Когда на перерыве Ульяна собирала заказ на широком столе отдела, Антонина и Айгуль вызвались помочь.

— А про свадьбу это правда? — тихо полюбопытствовала Айгуль.

Ульяна задумчиво прищурилась на обеих и решила попробовать развеять слухи и напряженную атмосферу.

— Да какая правда? — скосила глаза к носу она. — Я так разозлилась, что ляпнула первое, что пришло в голову. Просто не знала, чем заткнуть Цапину.