Сорок истин - Ана Ховская

— Мы теперь все дела так будем решать? — усмехнулся Артем.

— Не устраивает, как я решаю дела, пишите жалобу, — хмыкнул Кирилл и едва не раздавил трубку в руке. — Отключаюсь.

Швырнув телефон поверх пальто, он заметил, что на сиденье уже нет белого пакета. Это значило, что Влад отвез его Исаевой.

Когда водитель посмотрел на шефа, Кирилл сухо спросил:

— Когда передал?

— После обеда, когда у вас была встреча.

Кирилл молча перевел взгляд за окно. Он хотел сам увидеться с Исаевой, но все еще злился на нее. А потом встречи, работа…

— Домой? — тихо спросил Влад.

— Что-то сказала? — не вытерпел Барховский.

— Я передал пакет мужчине, который открыл дверь.

Тот метнул острый взгляд в зеркало заднего вида. Влад мельком покосился на шефа и сжал губы, подумав, что лучше бы не болтал лишнего.

— Мужчине? — зазвенел от напряжения голос Кирилла. — А где была Исаева?

— Ульяна Олеговна была занята… — неохотно признался Влад.

— Рассказывай! — велел Кирилл и крепко сжал пальцами свое бедро.

— Мужчина был не одет…

— Насколько не одет? — вытянулся Кирилл.

— В полотенце…

— Из тебя что, клещами надо вытягивать?! — взорвался Барховский.

— Кирилл Александрович, я ничего не видел. Ульяна Олеговна была в ванной, мужчина в полотенце, назвал ее «котенком». Это все, что я наблюдал.

— В ванной?!

Кирилл яростно откинулся назад и сжал кулаки: «Вот, значит, как?.. Все вы — шлюхи!»

Воображение сразу подбросило яркие картины того, как неизвестный мужик лапает тело его женщины, как чужие губы касаются там, где касался он, а она стонет от удовольствия. От этого похолодело внутри. Яростно захотелось поехать к ней и разбить морду этому мужику. Но Кирилл вспомнил, с каким презрением Исаева разговаривала с ним в последний раз, и, прикрыв глаза, потянул шею в разные стороны, чтобы успокоиться.

На его территорию метил кто-то другой. Ему с этим не смириться. Но он не пойдет к ней и не станет требовать объяснений. «Если она такая дура, что отказала мне, то пусть локти кусает! Никто не даст ей больше, чем я! Но теперь даже пальцем не пошевелю в ее сторону. И не трахну после кого-то…»

Низ живота неприятно стянуло, будто кто-то против воли отрывал от него кусок плоти. Кто-то там сейчас вместо него имел его женщину, и Кирилл был готов придушить мерзавца… Но поднял телефон и набрал дочь.

— Что делаешь, Бельчонок?

— Па? — удивленно ответила Белла. — Ты меня так впервые назвал. Приятно, — тепло рассмеялась она. — Ты с Ульяной едешь? Передай ей трубку…

«Черт бы тебя побрал, Исаева!»— ругнулся Кирилл, но сдержанно выдохнул и ответил:

— Нет, Белла. Собирай вещи, завтра едем на озеро.

— В среду? А Ульяна?

— Я сказал, нет ее! — гаркнул он в трубку, что дочь онемела на секунду.

— А что ты орешь? Если ты такой дурак, что поругался с ней, то сам и разгребай. Нечего на меня орать! — догадливо крикнула Белла и бросила трубку.

— Бл*дь! — громко ругнулся Кирилл и швырнул трубку на сиденье. — Чтоб тебя, Исаева!

Влад хмуро сжал руль пальцами и выехал на трассу.

Домой Барховский не поехал, а забронировал бильярдный стол в конном клубе и комнату на ночь. Но игра с завсегдатаями игроками не удалась, от коньяка мутило, на женщин смотреть было тошно, внутри сверлило от злости.

Кирилла лихорадило от одной мысли, что его недотрогу мог кто-то трахать. Но ведь они и не говорили о ее личной жизни. Может, у нее и был мужчина. Он никогда не интересовался. И вдруг это обнаружилось и так его взбесило. И все же он сомневался, что у Исаевой мог быть другой, пока она была с ним. Не могла она отдаваться ему, как в последний раз, а потом ложиться в постель с другим. Возможно, кто-то был до него, но не во время. Она была другая — принципиальная, гордая. Однако неопределенность вызывала ярость, смешанную с безумной тоской.

К полночи он уже плюнул на гордость и решил поехать к Ульяне, чтобы расставить точки над «и», но представил, что застанет ее в постели с другим, что не сдержится, как и тогда, когда увидел Ирину с Игорем Зозом, когда тому пришлось вызывать скорую, и запретил себе выходить из комнаты. Сейчас ему было что терять, да и не мальчишка-третьекурсник.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍«Что ж, утро вечера мудренее…»

***

Как и планировала, с самого утра Ульяна отправилась покупать модные ботинки. Не смогла удержаться и купила себе платье, которое выставили со скидкой как последнюю модель в коллекции: морковно-красное, трапецией, длиной до колена, с косым воротником и крупными угольно-черными пуговицами во всю длину по спинке. Приглянулись и остроносые замшевые ботильоны на блочном каблучке — очень шли к платью.

Не успела Ульяна снять обновки, как Рината сообщила, что объявилась «дьявольская троица» с новым крупным заказом. Присутствие на встрече было обязательным. Она прищурилась на свое отражение в зеркале, сложила джинсы и ботинки в пакет, да так и поехала в офис на такси.

Ульяна вошла в издательство с обезоруживающей улыбкой, внешне счастливая и ничем не обремененная. Она смирилась со сплетнями, пересудами, последующими бесцеремонными вопросами. Все это было неминуемым. Просто снова придется держать удар. Она не хотела додумывать, что нового произойдет и как ее воспримут теперь: будет реакция — будет ответ, а отсиживаться дома вечно не выйдет.

Рината уже торопилась в переговорную, а заметив Исаеву, поманила рукой, чтобы та срочно присоединялась. И Ульяна была рада, что с боевым настроем сразу окунется в работу, пока доброжелатели не вывели ее из себя.

У двери переговорной, Маевская оглянулась и шепотом сказала:

— Выглядишь потрясно! Закажи Валентине кофе и быстро к нам.

Ульяна стиснула зубы, оттого что придется общаться с Цапиной, но глубоко вдохнула и с холодно-деловым выражением на лице вошла в приемную.

— Валентина, здравствуй. Будь добра, принеси пять кофе в переговорную.

Цапина даже головы не повернула.