Друг твоего отца. Телохранитель для принцессы - Джас Риччи

Он быстро выметается из палатки, я же не спешу. Подтягиваю свой рюкзак, достаю зеркальце, придирчиво смотрю на свое отражение. Макияж на месте, что не может не радовать. Никуда не утек и не смазался за ночь. На голове тоже порядок. Разобрав светлые пряди руками и добавив прикорневого объема, выхожу из палатки, и устраиваю потягушки, вдыхая полной грудью лесной воздух. Я бы никогда не подумала, что мне понравится в лесу. Лишь пару деталей я бы изменила. Взяла бы с собой бутылку вина на вечер, и термос с кофе на утро. И добавила бы секса в палатку. Но это позже. Пока как есть хорошо.

Мы позавтракали и стали собираться назад.

— Запоминай дорогу, — сказал он мне вдруг. — Если что-то случится, беги сюда. Я найду тебя здесь.

Я поворачиваю голову и смотрю на него внимательным взглядом. Здесь так умиротворенно и спокойно, что я постоянно забываю, что мне угрожает какая-то фантомная опасность. С одной стороны, мне бы радоваться, что Матвей так хорош, что я еще не вкусила на себе плоды слежки или чего похуже. Но с другой я как будто не могу отделаться от мысли, что он все это выдумал, чтобы я ему палки в колеса не ставила и сидела тихо как мышь. Так мной проще управлять, если я запугана и никуда не суюсь. В закрытой деревенской местности. Где на виду каждый шаг. Это тебе не большой город, где можно добавить седины в волосы. И это так логично. Я свалилась ему на голову резко и непрошено. Возись еще со мной. А так… Всегда под рукой, в поле зрения, тотальный контроль. В общем… Эта теория все больше и больше пускала корни во мне. Но если это так, я узнаю. Рано или поздно все тайное становится явным.

— Ладно, — соглашаюсь, и действительно внимательно слежу за дорогой. Он иногда комментирует, показывая, на что запоминающееся обратить внимание. Типа несуразной лесной коряги, смешного дерева или огромного камня на повороте.

Вскоре выезжаем на дорогу к дому. Проезжаем ворота и попадаем на территорию участка. Матвей сразу бросает внимательный взгляд на дом, а я напротив не замечаю ничего вокруг, фокусируя внимание лишь на мужчине. И когда мы выходим из машины, я атакую первой. Подхожу к нему, вжимаюсь в его тело, опускаю голову к своей и целую его в скулу.

— Спасибо тебе, — говорю искренне, — за пикник.

Матвей опускает взгляд на меня. Ничего не отвечает. Снова кидает непонятный взгляд на дом. Я наконец перестаю сверлить взглядом только его и вижу, что около дома стоит мотоцикл.

— Ого, — выдохнула, рассмотрев агрегат.

Красивый, крутой мотор. На таком только полуголые фотосессии устраивать. Ох, сколько образов для фото в голове вспыхивает разом.

Матвей опускает взгляд на меня и хмурится. Не надо быть Шерлоком, чтоб понять, что он ужасно недоволен. Только вот чем?

Из дома нам на встречу выходит Елена Петровна, довольная, словно выиграла в лотерею. Я улыбаюсь, глядя на ее счастливое лицо, делаю шаг вперед, но рука Мота почему-то останавливает мое движение, оставляя меня стоять подле него. Оборачиваюсь, бросаю недоуменный взгляд на него.

— У нас гости, — говорит счастливая Елена Петровна, — Тимур заскочил на пару недель!

Клянусь, в этот момент Матвей за моей спиной выругался. Только так тихо, что я сама не была уверена, а не послышалось ли мне. И я хоть убей не понимаю, что здесь происходит. И почему имя Тимур откликается, как будто я его уже слышала?

В этот момент из дома выходит непосредственно он. И я вспоминаю сразу, увидев одни лишь его глаза, откуда про него слышала. Приемный сын Елены Петровны, про которого она отзывалась с такой теплотой и любовью, когда рассказывала о нем, стоял перед нами. Высокий, красивый как черт, вышел на порог так, словно ему принадлежит вся эта богодельня и мы все вместе взятые. Он скучающим взглядом скользнул по Матвею, стоящему за моей спиной. А затем сфокусировал взгляд на мне. И мне почему-то стало жарко от одного его взгляда.

— Это и есть твоя Маргаритка, ма? Ты не говорила, что она такой прекрасный цветочек.