Друг твоего отца. Телохранитель для принцессы - Джас Риччи

Пока девчонка порхала с фотосессией, я убрал остатки еды в корзину и отнес корзину в машину. Покрывало же поднял с травы, стряхнул и понес в кузов своего пикапа.

— Что делаешь? — поинтересовалась, подходя, Маргарита, глядя, как я застилаю пол покрывалом, готовя своеобразное лежбище.

— Увидишь, дитя каменных джунглей. Я покажу тебе драгоценности, которые ни в одной ювелирке не купишь, когда чуть сильнее стемнеет.

Небо сегодня весь день было кристально чистым, а это значит одно — ночь будет звездной. И я оказался прав. Ждать было недолго, еще буквально немного стемнело и небо засыпало звездами.

— Залезай и ложись, — говорю девчонке, подбросив дровишек в костер, чтоб не потух, пока мы не будем присматривать.

— Ты идешь?

— Да.

— Улала, — улыбается, бросив один из своих порочных взглядов, и идет к пикапу. Помогаю ей забраться, запрыгиваю следом, ложусь, жду, пока эта егоза устроится рядом.

Я уже смотрю на звезды, а девчонка вовсю прожигает взглядом меня. Лениво поворачиваю голову к ней.

— Смотреть вверх надо, дуреха, — вытягиваю руку, указывая на небо.

— Там-то я чего не виде… Вау.

Я усмехаюсь. Звездное небо за городом, на природе, где нет промышленного дыма заводов и смога от машин — это нечто абсолютно особенное. Волшебное. Вечное. Что-то, что было до нас и останется после нас. Глобальное. И безумно красивое.

— Что, удивил?

— В который раз, — негромко соглашается девчонка, восхищенными глазенками разглядывая звезды. — Смотри! Падает! Вау!

Я улыбаюсь, видя этот искренний и неподдельный восторг на этом хорошеньком личике. Никакой надменности, капризов, сучности. Просто довольный и восторженный взгляд. Из Лолиты-сердцеедки превратилась в милого наивного ребенка. Это дорогого стоит.

Какое-то время мы лежали и смотрели на звезды, обсуждая созвездия которые находили, и загадывая желания на падающие. Потом моя собеседница начала зевать и придвинулась поближе ко мне, ткнувшись щекой в мое плечо.

— Замерзла? — опускаю взгляд на неё.

— Немножко. Останемся ночевать тут? Здесь так красиво.

— А еще холодно и комары устроят пир. Нет, малыш. Если хочешь спать, давай в палатку. Я все равно еще собираюсь костер потушить.

И отлить.

— Нет, — ее пальцы перехватывают меня в попытке подняться, — тогда полежим еще, хорошо? Пожалуйста.

Качаю головой, но ложусь на свое место. Она прижимается ко мне сильнее, а я начинаю чувствовать странной природы озноб. Не от того, что замерз. А от ее близости.

Вчерашний вечер и сегодняшний день сотворили какую-то чертовщину внутри. Пожар. Который разгорелся, когда Марина ударила ее, и не погас до сих пор. И теперь ее нормальное, вменяемое и порой трогательное поведение подбросили туда дровишек. Если сразу, когда я приехал за ней, я думал, что девчонка мое бремя, то теперь у меня появилось желание защищать эту ослицу. Сберечь ее, такую запутавшуюся и глупую, от мира, который не будет милостив к ней. Слишком красивая, слишком дерзкая, безрассудно смелая не всегда там где надо. Женщинам с одним из этих критериев тяжело живется, девчонка словила джекпот. И это желание меня пугало. Потому что я не должен привязываться к ней.

Пока я ушел в свои размышления, я пропустил момент, когда девчонка сладко засопела, уткнувшись носом в мою руку. Черт!

Присел и смотрю на нее. Вот какого черта она каждый раз все усложняет. Могла на своих двух спать уйти. Бросить бы ее комарам на съедение, чтоб неповадно было!

Сцепив зубы наклоняюсь, беру в охапку, поднимая на руки, и вместе с ней спрыгиваю с кузова на землю. Я не деликатничал, и она приоткрыла сонные глаза.

— Что ты творишь, — возмущается сонно.

— Несу принцессу в царские палаты, — говорю раздраженно, строго глядя на нее.

— А, ну ладно, — улыбается сонно и прижимается ко мне сильнее.

Маленькая стерва.