Сорок истин - Ана Ховская

Кирилл и сам не заметил, когда Ульяна начала будить в нем желания, которые он игнорировал, оставаясь один после шумных компаний друзей или чужих, в офисе или в своем кабинете дома. Но теперь понимал, что то удовольствие, которое он испытывает с этой женщиной, стоит любых усилий, чтобы получать ее вновь и вновь. Кирилл и не представлял, что больше не захочет целовать ее, прижимать к себе, вдыхать ее запах, чувствовать упругость кожи и частое сердцебиение; слышать ее стон, призывные вздохи и редкий шепот, когда она молила его не останавливаться… С нею было приятно даже просто молчать, потому что собой она заполняла ту пустоту, которая вдруг стала проявляться так отчетливо и заглушать голос разума.

— Знаете, я спать, — зевнула Ульяна.

— Я куда-то сунула свой телефон, — потерялась Белка. — Кто-нибудь, наберите меня…

Ульяна потянулась за клатчем, вынула телефон и мазнула пальцем по контакту девушки. В дальнем углу дивана между спинкой и сиденьем раздался слабый звук вибрации.

— О-о, нашла! — потрясала в воздухе телефоном Белла.

— У тебя все контакты из прозвищ? — усмехнулся Кирилл, заметив на экране телефона Ульяны имя «Бельчонок».

— Нет, кроме Белки и еще одного, — хитро покосилась на него недотрога.

Он догадливо сузил уголки глаз и протянул руку за ее телефоном. Но Ульяна увернулась и успела перебить несколько букв в его прозвище, чтобы не раскрывать, насколько глубоко она увязла в нем. А Кирилл изловчился, отобрал у нее телефон и включил экран.

— Эй! — шутливо возмутилась Ульяна.

— Деспот? — недоуменно сдвинул брови Кирилл.

— Ага, — рассмеялась она.

Услышав их, Белла расхохоталась и выбросила вверх большие пальцы.

— Сто процентов!

— Детский сад, — беззлобно хмыкнул он и вернул телефон.

— Вообще-то, мне уже за восемнадцать, — подмигнула Ульяна Белке.

— А по-моему, по тебе ясли плачут, — парировал он и собрал все тарелки и чашки с пола на поднос.

Унося его на кухню, он не смог не поддаться искушению и не оглянуться, чтобы полюбоваться хихикающей Ульяной.

Какая она была искренняя, родная и красивая — его недотрога! Он хотел владеть ею безраздельно, закрыть ее от всех, спрятать и больше никому не отдать. И хоть она сейчас была рядом, такая веселая и открытая, но все еще держала дистанцию где-то внутри, куда ему доступа не было.

— Надо же — теперь у меня два несовершеннолетних ребенка на руках, — усмехнулся он.

— Папуля, ты что забыл, что мне восемнадцать исполнилось? — возмутилась Белла, бросая в спину отца подушку.

— Это еще ничего не означает, — иронично заявил тот.

— Тогда ни одного! Я не давала согласия на удочерение, — Ульяна высунулась из-за дивана, так мило поморщила нос и показала язык.

— Все впереди, — парировал он и, ловко подняв подушку, кинул в обеих.

Ульяна отвернулась и томно потянулась от такой милой шутки. Внутри щекотало и плавилось от понимания, что так он проявлял свою нежность. И ведь она проявлялась во многом. Это был взрослый мужчина, возможно, зрелее нее, который не боялся своих желаний и добивался своего вопреки сопротивлению, способами, которые в итоге сломили ее. Было бы противно, если бы он сюсюкал с ней и расплывался в розовых соплях, называл ее «Лапуля», «Солнышко». «Котенок!»— брезгливо скривила губы Ульяна, вспоминая, как часто ее называл Аркадий, как будто у нее не было имени. Ее даже передернуло, когда она представила, как это произносит Кирилл.

Кирилл вернулся из кухни, присел на край дивана, а Белла пошла относить остатки посуды.

— Не знаю, как вы, а я еще тортика с чаем. Улей, будешь?

— Не-е-т! Я объелась.

— Тогда тебе показан горячий секс, — практически одними губами проговорил Кирилл и расплылся в плутовской улыбке.

Ульяна, чувствуя себя полностью расслабленной, положила подбородок на колено Кирилла и прошептала:

— Ты так редко улыбаешься…

— Это потому, что ты все время меня злишь, — склонился он к ней и горячо поцеловал в губы, а его ладонь скользнула между ее ног и плотно прижалась к лобку.

— Эй, ребенок рядом! — возмущенно заерзала Ульяна.

— Белла, тебе не пора спать? — тут же громко спросил Кирилл.

— У меня сериал, а у нас, если что, пять спален наверху! Нечего здесь несовершеннолетних детей развращать, — послышался беззлобный смех из кухни.

Ульяна засмеялась в ладошку.

— Бесстрашная девчонка! — шутливо сердито хмыкнул Кирилл и поднялся. Но Ульяна обхватила его за щиколотку и так ласково улыбнулась, что он и забыл, что собирался сказать.

Белла вышла из кухни с куском торта и большой чашкой чая и уселась на прежнее место. Кирилл посверлил ее пристальным взглядом, а она радостно посмотрела на Ульяну и подмигнула:

— Идите уже!

— Приятного аппетита, — ответил отец, наклонился и неожиданно сгреб Ульяну в охапку, положил на плечо и понес к лестнице.

— Эй! — забарахтала она руками и ногами в воздухе и умоляюще глядя на довольно улыбающуюся им вслед Белку.

— Ага, вам тоже, — усмехнулась девушка и, довольно скрестив пальцы на обеих руках, уже себе под нос прошептала — Влюбись в нее, ну, пожалуйста!

— Не дергайся, уроню, — шлепнул Кирилл свою ношу по попе.

— Тиран! — ущипнула она его за ягодицу. — Куда ты меня тащишь?

— Ты в спальню хотела…

— У меня гостевая комната, — понимая, что он идет в другую сторону, напомнила она.

— Я решил увеличить твой лимит.

— Так нечестно!

— Юристы — нечестный народ! А я еще и крайне непорядочный хомосапиенс.

Ульяна звонко засмеялась и щипала Кирилла за бока, пока тот нес ее по коридору.

Внеся недотрогу в свою спальню, он опустил ее на ноги у кровати, а убрав упавшие на лицо волосы, задержался взглядом на губах. Она смущенно вздохнула, поправила на себе одежду и попыталась отстраниться, но Кирилл не отпустил, мягко удержав за запястье. Тогда Ульяна все равно отвернулась и стала рассматривать его комнату.

Она была больше гостевой. Дымчато-синие стены, темная мебель и огромное окно в пол во всю стену напротив кровати, за которым был виден весь двор. И пахло в ней Барховским. Так сладко, что Ульяне захотелось остаться здесь навсегда. Она перевела глаза на его большую кровать. На ней не было покрывала, только большое одеяло и две подушки — все из угольно-черного шелка.

Она представила, как ляжет в эту постель, а шелк простыней охладит кожу. По телу расползлись нетерпеливые мурашки, что Ульяна невольно потерла предплечье ладонью.

Кирилл продолжал молча смотреть на нее. Ульяна знала этот взгляд, и что за ним последует. Но сейчас ей хотелось оставить все, как есть, просто лечь в постель вместе с ним и не портить этот трогательный вечер сексом.