Современная румынская пьеса - Лучия Деметриус

А р и с т о д е м (рассеянно). Кто?

К с е н и а д (Пасифону). Как, ты сказал, зовут вчерашнего автора?

П а с и ф о н (оскорбленный подобным невежеством, нехотя). Еврипид.

К с е н и а д. Вот-вот. Почему ты не позвал и Еврипида? Судя по тому, как он пишет, думаю, он симпатичный малый.

П а с и ф о н (язвительно). Это трудно. Еврипид давно умер.

К с е н и а д. Ах бедняга! Я и не знал…

Пасифон, испытывая отвращение, встает и пересаживается.

(Удивленно, Аристодему.) Чего это твой сын рассердился?

А р и с т о д е м. Понятия не имею. Чересчур умен… Эти юнцы только и умеют, что шататься без дела да лясы точить. Если бы мы удобряли поля лишь тем, что они производят, земля оскудела бы.

А р и с т и п п{109}. Ты хорошо знаешь человеческую душу.

А р и с т о д е м. Тем-то мы, простые смертные, и отличаемся от вас, философов. Вы знаете душу вообще, а мы, люди обыкновенные, знаем души. Каждую в отдельности.

А р и с т и п п. Ты прав. Разница как между небом и землей.

А р и с т о д е м. Стало быть, признаешь.

А р и с т и п п. Да. В то время, как вы, «обыкновенные», прочно стоите на земле, мы, философы, возвышаемся над ней…

А р и с т о д е м. Тебя гложет зависть, Аристипп. Я богат и архонт, а ты всего-навсего жалкий нищий философ. Время от времени я зову тебя к себе, чтобы услышать твое мнение.

А р и с т и п п. Точно так же как больной зовет к себе врача. Но это не значит, что врач предпочел бы занять место больного.

А р и с т о д е м (смеется). Это я-то больной? (Плюет ему в лицо.)

А р и с т и п п (не спеша вытираясь рукавом). Если рыбак ради улова терпеливо сносит горечь волн, которые обрушивает на него море, то почему бы и мне не стерпеть горечь твоего плевка ради рыбного блюда?

А р и с т о д е м. Нельзя сказать, что ты отличаешься гордостью, Аристипп.

А р и с т и п п. А о тебе, Аристодем, нельзя сказать, что ты отличаешься умом.

А р и с т о д е м (улыбаясь). Неужели? Ладно, расскажи-ка нам об уме и гордости. Посмотрим, что важнее.

А р и с т и п п. Не будь смешным. Я тебя учу, как говорить, а ты пытаешься меня научить, когда говорить?!

А р и с т о д е м (в ярости от унижения, как всякий, кому не хватает ума для достойного ответа). Вонючий философ, вот ты кто. Прочь! В конец стола!

А р и с т и п п (встает и спокойно направляется туда, где сидят гости второго сорта; прежде чем занять место в самом конце стола, улыбаясь кричит «радушному хозяину»). Поздравляю, Аристодем! Ты нашел лучший способ оказать честь этому последнему за столом месту. (Садится.)

П а с и ф о н. Почему ты проглотил все эти оскорбления? И вообще, зачем тебе, умному человеку, бывать в доме моего отца?

А р и с т и п п. Когда я нуждался в мудрости, я ходил к Сократу. Теперь, когда мне нужны деньги, я пришел к Аристодему.

Г о с т ь. Как ты думаешь, между Аристодемом и тобой есть какая-нибудь разница?

А р и с т и п п. А ты раздень нас обоих и покажи прохожим на дороге, тогда узнаешь…

К с е н и а д (наклоняясь к Аристодему). И зачем ты держишь при себе этого наглеца?

А р и с т о д е м. У тебя, старик, есть раб, который моет тебе ноги?

К с е н и а д. Конечно, есть.

А р и с т о д е м. Вот и у меня есть философ, который промывает мне мозги.

К с е н и а д (презрительно). Но разве он равноценен рабу?

А р и с т о д е м. Ты прав, не равноценен. И тем не менее обходится мне довольно дорого.

К с е н и а д (осклабясъ). Ну вот видишь?

А р и с т о д е м (кончиками пальцев беря его за двойной подбородок). Я, дедуля, могу позволить себе покупать и философов. (Кричит, ударяя кулаком по столу.) Что это за скука?! В доме Аристодема веселятся, а не клюют носом! (Поворачивается к кифареду.) Эй, кифаред! Почему не поешь?

К и ф а р е д. Я пою, хозяин.

А р и с т о д е м. Так мартовские коты поют.

Несколько человек вежливо смеются.

Позвать танцовщиц!

Появляются  т а н ц о в щ и ц ы  в сопровождении  н е с к о л ь к и х  м у з ы к а н т о в  и начинают танцевать. Присутствующие оживляются, раздаются поощрительные возгласы, крики одобрения. Среди всеобщего веселья входит никем не замеченный  Д и о г е н. Это молодой человек, босой, в широком старом и рваном плаще. В руках у него котомка и грубый посох. С большим любопытством оглядывая все вокруг, он без всякого стеснения, по-хозяйски ходит по залу.

А р и с т о д е м (вдруг увидев его, сначала изумленно наблюдает за ним, а затем хлопает в ладоши, требуя тишины). Тихо!

Танцовщицы и музыканты, за исключением кифареда, замирают.

(Диогену.) Эй, ты кто такой?

Д и о г е н (невозмутимо глядя на него). А ты-то кто такой?

Раздаются смешки.

А р и с т о д е м (озадаченный дерзостью незваного гостя). Я — архонт Аристодем, должностное лицо, владелец этого дома и… (обретая чувство юмора) твой покорный слуга.

Д и о г е н (просто). А я — Диоген.

Присутствующие разражаются хохотом.

А р и с т о д е м (увидев возможность еще больше развеселить гостей). Значит, сам Диоген! (Гостям.) Друзья, извините, я страшный невежда и к тому же пьян. Кто знает… (с гнетущей торжественностью, без издевки) Диогена?

Молчание.

Никто?

Молчание.

Стало быть, я нахожусь среди таких же невежественных пьяниц, как и я сам… (Печально качает головой.) Какой стыд!

Д и о г е н (улыбаясь). Я недавно пришел в Афины. И все же ваше невежество меня удивляет.

А р и с т о д е м. Тебя удивляет, а меня буквально потрясает. Но не будем вдаваться в подробности. У тебя какое-нибудь дело ко мне?

Д и о г е н. Я вовсе тебя не знаю. Я услышал шум, увидел свет, почувствовал запах жареной баранины и вошел.

А р и с т о д е м. Браво, Диоген! Ты почувствовал запах жареной баранины и вошел. К тому же, как я вижу, ты и оделся для пира по последней моде!

Взрыв хохота.

Д и о г е н. Мода меня мало волнует. Так же как и твой пир.

Оживление.

А р и с т о д е м. Ах так?! Зачем же ты пришел?

Д и о г е н. Потому что голоден. Прикажи своим рабам дать мне что-нибудь поесть.

А р и с т о д е м. Изящный способ попрошайничать. Истинный аристократ…

Один из присутствующих подходит к Аристодему и что-то шепчет ему на ухо.

А ты случайно не тот Диоген, которого зовут собакой?

Д и о г е н (просто). Тот. Я хочу есть.

А р и с т о д е м. Который был изгнан из Синопа{110}…

Д и о г е н. Да. Я получу что-нибудь?

А р и с т о д е м. Ты был изгнан за подделку денег…

Д и о г е н. Да. Я получу что-нибудь?

А р и с т о д е м. Насколько мне известно — пять лет тюрьмы.

Д и о г е н. Насколько мне известно, в Афинах я не могу быть наказан за то, что сделал в Синопе.

А р и с т о д е м. Разумеется. Но я подозреваю, что ты не оставил столь… прибыльного ремесла.

Д и о г е н. Нет, оставил. Однажды я заметил, что все деньги, которые я подделывал… были фальшивыми. Пришлось заняться другим, менее прибыльным ремеслом.

А р и с т о д е м. Каким же?

Д и о г е н. Философией.

Смех.

А р и с т о д е м. Выходит, ты в некотором роде собрат моего приятеля Аристиппа.

Д и о г е н. Аристипп — твой приятель? Я был о нем лучшего мнения.

А р и с т о д е м (с раздражением). Советую тебе не дерзить!

Д и о г е н. Я просил еды, а не советов.

А р и с т о д е м. Если ты собака