Современная румынская пьеса - Лучия Деметриус

С ю з а н н а (невозмутимо). Дела? Слава богу, наконец-то!

А л е к у. Пойду поищу Дуки.

С ю з а н н а. Она, должно быть, с детьми — Драгошем и Лаурой.

А л е к у. Нет. Дети гуляли на винограднике, а ее там не было. Я беспокоюсь.

С ю з а н н а (не находя возражений). Иди, дорогой!

А л е к у  уходит.

ЯВЛЕНИЕ ДЕВЯТОЕ

С ю з а н н а, М а р и а н н а, Р е н е.

С ю з а н н а. Говори, Марианна!

М а р и а н н а (подыскивает слова). Мама… мы… мы живем в… ужасной нищете.

С ю з а н н а. Знаю, Марианна. Но ты сама видишь, я помогаю тебе чем могу. Отдаю вам часть жалованья Драгоша, часть доходов с виноградника, совсем недавно, как только был заключен договор на книгу, отдала часть аванса, который получил Драгош. Что я еще могу?

М а р и а н н а. То, что ты делаешь, не покрывает и десятой части наших потребностей.

С ю з а н н а. Драгош трудится день и ночь. Извини, я не люблю вмешиваться в ваши дела, но если вы обращаетесь ко мне за помощью и за советом, то я вам скажу: пусть Рене тоже начнет работать.

Р е н е. А я что, отказываюсь? Меня просили, мне предлагали разные посты, а я ни в какую?

С ю з а н н а. Тебе — посты? Да кому это их преподносили на блюде? Это случается только с выдающимися людьми.

Р е н е (со злобной ухмылкой). Такими, как Драгош?

С ю з а н н а (спокойно). Да, такими, как Драгош, например. Остальные же, то есть все обычные люди, бегают, ищут, предлагают свои услуги и наконец находят работу.

М а р и а н н а. И он предлагал свои услуги. В качестве переводчика.

С ю з а н н а. А вы уверены, что он хорошо справится с переводческой работой?

Р е н е. С моим-то знанием языков, maman? Да они должны были бы на меня молиться. Я столько лет жил за границей!

С ю з а н н а. Этого недостаточно. Надо и здесь быть профессионалом.

Р е н е. Вот это мило! Вы думаете, какой-нибудь товарищ Колун или товарищ Мамалыга лучше справятся с этой работой, чем Рене Вардари?

М а р и а н н а. Настоящий аристократ всегда будет выполнять интеллектуальную работу лучше свежеиспеченного интеллигента из народа.

С ю з а н н а. Это верно по отношению к настоящему аристократу, из родовитой семьи, с культурными традициями… (Спохватывается.) В конце концов, если Рене не может устроиться переводчиком, пусть поищет что-нибудь другое.

М а р и а н н а (обиженно). Значит, ты считаешь, что для нашей семьи Рене недостаточно родовит? Почему? Потому что ему известны лишь два поколения предков? А сколько поколений известны твоей невестке? Думаю, что и теперь, возвращаясь из города, она снимает туфли и несет их в руках, чтобы надеть только у калитки.

Р е н е. Я уже год ломаю себе голову и никак не могу понять, как вы согласились на этот мезальянс.

М а р и а н н а. Правда, мама, скажи, я тоже умираю от любопытства, почему ты согласилась, чтобы Драгош взял ее в жены? Только чтобы избавиться от Амели? Или из предосторожности? Чтобы и в нашей семье были пролетарские элементы?

С ю з а н н а. Какие глупости! Какая чепуха! Разве Драгош нуждается в покровительстве жены? У него прекрасное положение.

М а р и а н н а. Тогда зачем?

С ю з а н н а. Во-первых, потому, что она его любит. Она его любит беззаветно, а он нуждается в том, чтобы его любили, ему служили. Я не хотела, чтобы и второй мой ребенок стал рабом собственных чувств. Пусть лучше у него самого будет кто-то в рабстве.

Р е н е. Ах вот оно что? Сударыня — моя раба. А я и не знал.

С ю з а н н а (не слушая его). Я думала, она будет помогать ему в работе, выполнять все мелкие и скучные обязанности. А кроме того, необходимо было влить в наш род новую, сильную кровь. Так время от времени поступали все наши предки — разрешали войти в семью здоровой девушке из самого плодовитого и здорового слоя народа, чтобы укрепить наш род.

М а р и а н н а. В таком случае почему тебя раздражает то, что Рене известны только два поколения его предков?

С ю з а н н а. Мелкие дворянчики! Лакейские души! Вырожденцы!

Р е н е (ошеломленно). Как вы сегодня жестоки со мной! Я вас никогда такой не видел.

С ю з а н н а. У тебя, вероятно, прилив крови, милейший. Ты нуждаешься в кровопускании. А я это умею! Моя прабабка по отцу, Ралука, была дочерью крепостного бондаря. Прабабка мамы, Параскива, — наполовину цыганка, наполовину княгиня.

М а р и а н н а. Теперь мы начинаем гордиться даже рабами, которых ввели в свою семью, чтобы доказать, что мы не отделимы от народа!

С ю з а н н а (пристально смотрит в глаза дочери). Ты всегда была лишена чувства меры и такта! (Пауза.) Сколько вам надо?

М а р и а н н а (колеблется, потом решительно). На сей раз много.

С ю з а н н а (иронически). Серьезно?

М а р и а н н а. Мы живем в одной комнате, там же я и готовлю. Взгляни на мои руки. Можно их узнать? Вот уже год, как я не заказала себе ни одного нового платья.

С ю з а н н а. Твой костюм очень хорош. Мне помнится, ты сшила его этой осенью, когда получила от меня две тысячи лей{14}.

М а р и а н н а. Рене совсем раздет.

С ю з а н н а. Два месяца назад Драгош нашел ему место секретаря в филиале института истории. Почему он не согласился на эту работу?

М а р и а н н а. Восемь, девять, а то и десять часов в день просиживать среди бумажного хлама, фактически в должности писаря. Разве это для него?

С ю з а н н а. А какие, собственно говоря, у него научные знания? Какие дипломы? Что он изучал в Париже? Насколько мне известно, он дважды провалился на выпускных экзаменах, а потом и вовсе бросил учебу.

Р е н е. Там виной всему были интриги. А что касается этой работы в институте, вы что же, считаете, надо было соглашаться? За шестьсот лей в месяц? Разве это деньги? Чем так работать, лучше уж лежать на диване и спать.

С ю з а н н а. А на какие деньги ты играешь в карты? И когда ты успеваешь играть, если все время лежишь на диване?

М а р и а н н а. Он уже давно не играет. Несколько лет. Ах, мама, мама! Ты бы все-таки хорошенько подумала, прежде чем задавать нам такую головомойку.

С ю з а н н а. Я хорошо подумала.

М а р и а н н а. Ты совсем не подумала о том, что твои дети тоже могут тебя в чем-то упрекнуть.

С ю з а н н а. Меня? Нет, мои дети не вправе ни в чем меня упрекать.

М а р и а н н а. А если все-таки я, Марианна, вправе это сделать? Что тогда?

С ю з а н н а. Ты? Только посмей!

М а р и а н н а. И посмею. Когда я вышла замуж, ты дала мне в приданое несколько драгоценностей и дом в городе.

С ю з а н н а. Драгоценности проиграл в карты господин Рене Вардари, а его поместье и твой дом были национализированы. Я не государство. Я тебе давала, а не отнимала.

М а р и а н н а. Прекрасно. А виноградник, отцовский виноградник ты оставила для Драгоша?

С ю з а н н а. Я отдала виноградник своему сыну Драгошу, который гораздо больше вас нуждается в тишине и покое, потому что