Егор - Мариэтта Чудакова

«– Находившиеся в кабинете ругались и ссорились, – подтверждает Борис Громов. – Особенной активностью отличался Бакланов. Он требовал, чтобы войска выходили на исходные позиции».

(Сегодня этот человек, двадцать лет назад сделавший все, чтоб устроить в центре столицы кровавую кашу, занимает пост председателя совета директоров ОАО «Рособщемаш». – М. Ч.).

«Крючков, все более убеждавшийся в том, насколько серьезно он недооценил меру нежелания военных участвовать в штурме, прилагал немало усилий для того, чтобы хотя бы сохранить лицо. Но напряжение продолжало нарастать» (В. Степанков, 2011).

А как ему было не нарастать, если Шенин, Бакланов и Крючков уже «засветились», по их же словам, и в случае провала своего переворота ожидали страшных кар – судили по себе – по тому, как они поступили бы с побежденными…

Крючков знал, что его (то есть КГБ) спецназ – знаменитые группы «А» и «Б» – действительно, сравнительно легко могут взять любой дом. Но брать Белый дом и захватывать российское руководство (или собирать с полу то, что от него останется после применения «секретного оружия») они могли только после того, как армейские и милицейские части расчистят к Дому проход.

А армии «расчищать» проход сквозь 15–20 шеренг живых людей, готовых к сопротивлению не на жизнь, а на смерть, почему-то не хотелось…

А милиции?.. Внутренним войскам?

Из показаний Бориса Громова: «Когда Крючков поинтересовался у меня, вводится ли в центр Москвы Особая мотострелковая дивизия имени Дзержинского, я сказал, что дивизия не выдвигалась, и в категорической форме высказался против операции, заявив, что внутренние войска в ней участвовать не будут, потому что будет море крови».

Видимо, не только для «штатских» москвичей и не только для армии, но и для внутренних войск годы Перестройки не прошли совсем бесследно. В «раньшие времена» кровь соотечественников их не пугала.

…Напомню – заявление о «море крови» сделал заместитель одного из активных участников переворота – министра внутренних дел Б. Пуго!

«Заявление Громова окончательно похоронило надежды сторонников штурма. Спецназ КГБ в одиночку, без поддержки военных и МВД, уж точно не пошел бы штурмовать здание Верховного совета РСФСР. Упорствовать, настаивать в ситуации, ставшей после заявления Громова тупиковой, было бесполезно. Даже Бакланов сник».

Из показаний Бориса Громова: «Бакланов стал говорить, что в таком случае надо каким-то другим путем захватить Ельцина и российское правительство. Сказал: “Если мы их не возьмем, они нас повесят”».

Все участники заговора (кроме Б. Пуго, 22 августа покончившего жизнь самоубийством; к этому трагическому событию мы еще вернемся) были арестованы и давали показания. Государственный прокурор СССР В. Степанков предъявил им обвинение в государственной измене.

Их не повесили и не уничтожили «секретным оружием», которое они готовили для тех, кто были в Белом доме.