Новый герой Галактики - Дмитрий Суслин

Катер произвел посадку на Луне, говоря космическим языком, прилунился, о чем и объявил по общекорабельной связи. Земляне тут же собрались в кают-компании и заворожено уставились в большой иллюминатор. Перед ними расстилался грандиозный лунный пейзаж. Золотые горы и кратеры, маленькие и большие, низкие и высокие были видны невероятно четко до самого горизонта, потому что на Луне нет атмосферы. Лунная пыль вздымалась серебряными фонтанами, когда о лунную поверхность с глухим стуком врезались метеориты. Черные пропасти и глубокие трещины зияли таинственностью и тянули к себе. И несмотря на то, что на Луне был день, небо было черным, и в нем сияли мириады звезд. Более потрясающего зрелища трое друзей никогда не видели.

– Вот это да! – восхищенно воскликнул Бочкин. – Американцы, понимаешь, столько сил приложили, чтобы, значит, на Луне оказаться, и во второй раз им прилуниться так и не удалось, да и первая их высадка под сомнением остается, а мы вот не думали не гадали, а взяли и на Луну попали.

– Под вашим чутким руководством, Василий Митрофанович, – не удержался, чтобы не подольститься, прапорщик Окуркин.

– А можно нам по планете пройтись? – спросил у звездолета Краснобаев.

– Такие вещи должен решать капитан, – ответил катер. – А капитан тут вы, товарищ Краснобаев.

– Давай решай, Краснобаев, – сказал Бочкин. – Только смотри, вся ответственность за любое решение ложится целиком и полностью на тебя. Узнаешь теперь, как тяжела ноша командира.

Иван Иванович почесал голову. В присутствии генерала ему было очень неловко принимать какое бы то ни было решение. А командовать он и вовсе не решался.

– Я думаю, что нам следует устроить совещание, – наконец вышел из положения Иван Иванович.

– Правильно мыслишь, – похвалил его Бочкин. – Одна голова хорошо, а две лучше.

– Не две, товарищ генерал, – тут же поправил его прапорщик Окуркин, – а три.

– Где же это ты третью голову видишь? – удивился Бочкин.

– А я? – обижено взвыл прапорщик.

– Ты? Ах, да! Про тебя я как-то не подумал. Ты же у нас теперь юнга, а не прапорщик.

Тут вмешался катер:

– Извините, – прогудел он. – Тогда и меня считайте. Я ведь тоже член экипажа.

– Правильно, – согласился Бочкин. – Так что труби сбор, Краснобаев.

– Объявляю совещание, – уныло объявил Краснобаев.

– Что у нас на повестке дня? – тут же спросил генерал.

– Я думаю для начала надо нашему звездолету имя дать, – тут же оживился Иван Иванович. – Как-то неудобно космическому кораблю без имени. Несолидно.

– Это верно, – тут же согласился звездолет. – В космосе у любого корабля должно быть имя. Даже у беспилотного мусоросборочного контейнера.

Так что стали они имя своему звездолету придумывать. А это оказалось делом непростым. Каждому хотелось, чтобы корабль назывался тем именем, которое он придумал. Бочкин предлагал назвать звездолет Орлом, Соколом или на худой конец Беркутом. Почему-то ему все больше птицы нравились. И все как на подбор хищные. Прапорщик предлагал назвать катер Тамарой, Наташей или Зиной.

– Вообще-то я мужеского пола, – воспротивился катер. – А это все имена земных женщин. Вот если бы я был прогулочной яхтой, тогда другое дело.

– Зато мы тебя будем любить, – мечтательно вздохнул Окуркин. – И вспоминать своих земных подруг.

Но его предложения не прошли трое против одного.

– Давайте тогда назовем наш корабль Генералом! – предложил тогда Окуркин. Он все не унимался. – Или Василием.

– Ну ты, Окуркин, даешь! – Бочкину от такого подхалимства даже не по себе стало, хотя иногда даже он допускал лесть в свой адрес. Так изредка, как и большинство людей. – Что же у нас два Василия будет? Запутаемся.

– Вообще-то мне имя Василий нравится, – произнес катер. – Оно, если я не ошибаюсь, значит, повелитель или правитель. Я хочу быть повелителем космоса.

– И все-таки как-то неудобно, – краснея, пробормотал Бочкин. – Я против.

Тогда Краснобаев предложил назвать звездолет Базилевсом.

– По-гречески это то же самое, что и Василий, и нам будет легче. Не запутаемся. Как вам?

Это предложение всем понравилось. Компромисс был найден. И звездолет был назван Базилевсом. Все остались довольны. Особенно генерал Бочкин и сам Базилевс.

– Переходим ко второму пункту, – продолжил Краснобаев. – О высадке на Луну.

– Прошу слова, – сказал Базилевс. – Тут неувязочка вышла. Пока мы обсуждали мое имя, вышло время, данное мне для передислокации. Так что высадку придется отменить.

– Это почему? – удивились земляне.

– Потому что только что поступило сообщение из главного штаба. Зачитываю: «На планете Рамайка, только что на общем сборе пиратских командиров было решено идти к Солнечной системе. Капитан Краснобаев, поторопитесь. Поход начнется через семь дней. Не теряйте времени».

В кают-компании на несколько секунд повисла напряженная тишина. Затем Бочкин хлопнул по столу кулаком:

– Полный вперед! Мы должны успеть. Совсем империалисты распоясались. Пора их урезонить. Слушай мою команду!

– Прошу прощения! – перебил Бочкина Базилевс. – Но вы забыли, что капитан здесь Краснобаев Иван Иванович, а не вы, Василий Митрофанович. И я могу выполнять только его команды. Вот если его тяжело ранят в бою, тогда командование переходит ко второму пилоту. То есть к вам.

У Бочкина даже дыхание прервалось, потому что никогда в жизни, во всяком случае, за последние пятнадцать лет, ему такого не говорили. Но Базилевс не принимал в расчет его положение на Земле, а заискивать перед генералом, как Окуркин, он не мог. Такого в его программе заложено не было. И кажется Бочкин его понял. Он немного поморгал глазами, проглотил обиду, а потом посмотрел на Ивана Ивановича:

– Ты слышал, Краснобаев?

– Так точно, товарищ генерал.

– Тогда командуй! Чего ты ждешь? Или за тебя я все должен делать?

– Нет. – Краснобаеву все еще было очень трудно исполнять обязанности командира при Бочкине. Но он взял себя в руки, набрал полную грудь воздуха и скомандовал. – Полный вперед.