Новый герой Галактики - Дмитрий Суслин

– Постой, постой, какой экипаж? Где я его возьму? На луне?

– На какой Луне? А разве два землянина, которые сейчас в кают-компании, не ваш экипаж?

– Мой экипаж? О каких землянах вы говорите?

– О двух землянах. Они похожи на вас. Неужели вы о них ничего не знаете. Вы, что хотите сказать, что это зайцы?

– Зайцы?

И тут у него ноги подкосились, потому что в кабину вошел генерал Бочкин, а за ним ехидно подмигивая, следовал прапорщик Окуркин. Генерал был суров, а прапорщик противно ухмылялся.

– И как прикажешь это понимать, Краснобаев? – грозно спросил Бочкин. – Дезертируешь, значит?

Краснобаев вскочил с пилотского кресла и тут же вытянулся по стойке смирно:

– Никак нет, товарищ генерал! Как вы здесь оказались, Василий Митрофанович?

– Это ты как мне все это объяснишь?

Бочкин грозно надвинулся на Краснобаева, но тот смело встретил его напор:

– Лечу спасать нашу планету от космических пиратов.

Бочкин отступил и задумался. Вспомнил он последний полет Ивана Ивановича, его доклад. Что-то в его глазах потеплело. Снял он фуражку, почесал голову:

– Значит все, что ты тогда говорил правда? И это тебя не американские шпионы завербовали, а Межгалактическое содружество?

– Так точно, товарищ генерал. А вы мне не поверили.

– Теперь верю, – сказал генерал и плюхнулся во второе пилотское кресло. – Воды!

И тут же прямо из пластиковой панели управления появился пластиковый стаканчик с водой.

– Спасибо, – сказал Бочкин и залпом выпил воду.

– Пожалуйста, – ответил катер.

– Ну и техника, – восхищенно сказал генерал. – Нам бы такую машину на базу.

– Вам еще не полагается, – ответил катер. – Вот когда сами дойдете до подобной технологии, тогда, пожалуйста.

– Ничего, придет время, дойдем. А то еще и вас перегоним. У нас на Земле такие умы есть! Вот только со всеми врагами разделаемся, тогда и в космосе порядок наведем. Так значит против кого мы сейчас воевать будем?

– Против пиратов.

– Хорошо. А далеко это?

– Да нет, это в соседней галактике. В созвездии Кассиопеи. Парсеков сто будет. Планета Рамайка. Там собирается их флот.

– И сколько это будет часов пути?

– Неделя.

– Не пойдет, – сказал генерал. – Вертай назад.

– Это невозможно.

– Почему?

– Потому что при комплектации я был собран с программой только двух приземлений на вашу планету. Одно я уже совершил, когда взял вас на борт. Если я сейчас вас высажу, то уже не взлечу.

– А что же с тобой будет? – удивился Бочкин.

– Я распадусь на атомы. Нельзя чтобы подобная технология попала на Землю. Так что извините. Приказ возвращаться будет расценен, как отказ от защиты планеты Земля и полная капитуляция.

Краснобаев и Окуркин посмотрели на Бочкина. Генерал был в затруднении.

– Да, дела! – воскликнул он и выпил еще воды. – Но и ты нас должен понять. Неделя туда, неделя обратно, а у нас отпуск всего тридцать дней. Из них уже двадцать прошло. Если мы опоздаем, то нас накажут как дезертиров.

– Если дело только в этом, – голос катера сразу зазвучал бодрее. – То не стоит волноваться. Я так рассчитаю обратный путь, что на месте вы будете в пять часов сегодняшнего утра. Сколько бы мы не находились в космосе. Я такими возможностями располагаю. Вы о теории относительности слыхали? Очень хорошо. Так что я вас верну вовремя. Если конечно мы не погибнем в космическом бою.

– Тогда идет! – обрадовано стукнул кулаком по панели управления Бочкин. – Едем спасать планету Земля. Нам русским солдатам к этому не привыкать. Краснобаев бери на себя командование космическим судном.

– Слушаюсь, товарищ генерал! – отдал честь Иван Иванович. – А вы кем будете?

– Я? – Бочкин подумал. – Я буду адмиралом.

– Нет на борту такой должности! – тут же вставил катер.

– Молчи, железяка! – замахал руками прапорщик Окуркин. – Это же товарищ генерал!

– Все равно, – невозмутимо ответил катер.

Лицо Бочкина недовольно сморщилось.

– Ладно, – сказал он. – Какая у тебя там должность имеется?

– Должность второго пилота.

Неожиданно Бочкин обрадовался.

– Пилота говоришь? – Он даже руки потер от удовольствия. – Это что же я тобой буду управлять?

– Так точно.

– А разве ты не автоматический?

– В простом полете я могу быть автоматом, – ответил катер. – Но не в бою. Здесь нужна другая логика. Другая реакция. Отличная от действий боевых роботов. Пираты как раз такие воины. Поэтому мы с ними не можем справиться.

– Так это должность боевая? – воскликнул потрясенный генерал.

– Так точно.

– А мой возраст не помеха? Все-таки годы уже не те.

– В принципе нет.

– И медкомиссия не нужна?

– Не нужна.

– Тогда я согласен.

– Делаю зачисление.

– А кем буду я? – спросил прапорщик Окуркин.

– Есть должность штурмана.

– А что это такое?

– Прокладывание курса. Вам знакомы навигационные карты и приборы?

– Нет.

– Тогда это место отпадает. Может быть кок? Готовить умеете?

– Нет, готовить я тоже не умею.

– А кем вы были на земле?

– Прапорщиком.

Катер зашуршал своими электронными мозгами, явно он был озадачен.

– Прапорщик, – наконец сказал он. – Это все равно что никто.

– То есть как это никто? – обозлился Окуркин.

– Какая-либо подготовка для действий на боевом корабле в космосе отсутствует. Остается только один выход.

– Какой?

– Вы будете сиротой.

– Сиротой? А как это?

– Иногда в космосе после пиратских набегов астронавты находят в капсулах детей. Как правило родственников у них уже нет, и их оставляют на корабле в качестве сирот, и постепенно обучают какой-либо профессии.

– Я не хочу быть сиротой! – запротестовал Окуркин. – У меня и папа и мама есть.

Катер не нашелся что ответить. Тогда слово взял Краснобаев.

– Предлагаю назначить товарища прапорщика юнгой.

– Не хочу юнгой, что я мальчик что ли?

Но тут Бочкин хлопнул его по плечу и утешил:

– Ничего. Лучше быть юнгой, чем сиротой. Потом чему-нибудь научишься, сдашь экзамен, получишь новую должность.