Фейерверк в пробирке - Валерий Гусев

Так мы и сделали. И все оказалось в точности, как рассказывал бомж Вася.

Мы приподняли доски в полу. Под ним оказалось убежище. Где по всем углам были расставлены пустые бутылки со свечами в горлышках.

– Надо спасать школу, – сказал я, когда мы пошли домой.

– А стоит ли? – засомневался Алешка.

Но он, конечно, пошутил.

– Еще одна проверка нужна, – предложил я. – Надо эту девушку найти.

– Только осторожно, – согласился Алешка. – Потому что – одно из двух: или она враг, или она ду… То есть, я хотел сказать – не очень умная.

– Странные дела в нашем микрорайоне творятся, – пожаловался папа, когда мама посадила его ужинать.

Папа, хоть и служит в Интерполе, с местной милицией поддерживает деловые отношения. Они помогают друг другу. А наш участковый даже заходит к нам домой, посоветоваться с папой.

– Супермаркет ограбили? – спросила мама. – Давно пора. Там такие цены!

– Если бы, – вздохнул папа с явным сожалением. – Тут дело позагадочней. Понимаешь, кто-то тайком доставил в больницу странного человека. С потерей памяти. Он забыл даже, как его зовут. Но в остальном – совершенно нормальный. Даже таблицу умножения помнит. И таблицу Менделеева наизусть знает.

– Точно – ненормальный, – вздохнула мама. – Таблица Менделеева… Разве нормальный человек ее выучит?

Мама знала, что говорит. Она когда-то, до безработицы в науке, была химиком. А теперь, как она говорит, «на кухне химичит».

– Вкололи ему что-нибудь, – сказала мама. Она ведь тоже телевизор смотрит. Хронику происшествий. – Разборки бандитские.

– Да нет, – возразил папа, принимая от мамы чашку кофе. – Медэксперт следов инъекции не обнаружил. В общем, никто его не колол. Но самое странное, мать, не в этом. Сюжет с этим незнакомцем показали по телевидению. И тут же отозвался знаешь кто?

– Знаю, – сказала мама, наливая себе кофе. – Кот Матроскин.

Тут папа растерялся. С ним это очень редко бывает. Почти никогда.

– Откуда известно? – пришел в себя папа.

– Из первоисточника, – спокойно ответила мама.

И папа тут же врубился – все-таки не зря он полковник милиции.

– Наши разбойники?

– Димка. Выполнил свой гражданский долг. – Это мама так погордилась. – Но, по-моему, отец, они знают гораздо больше, чем ты.

– Уши надрать? – деловито спросил папа.

– Потом, – сказала мама. – За все сразу.

– Но дело-то серьезное, – папа отставил чашку, взялся за сигареты. – Понимаешь, мать, этот Лапушкин, потерпевший, явно что-то знает и кому-то мешает. Вначале его вывели из строя побоями, а потом лишили памяти. Что-то за этим кроется очень серьезное. Так что нашим парням уши надо надрать заранее, для профилактики.

– Меня больше беспокоит, – сказала мама, – что они подозрительно в наш парк зачастили. Сам знаешь, неспокойно там.

– Там как раз есть кому за ними присмотреть, – успокоил ее папа. – Правда, этот человек сейчас не совсем в строю, но вот-вот снова в строю будет.

– Загадки какие-то, – мама пожала плечами. – Запру-ка я их дома.

– Давай, – согласился папа. – До совершеннолетия. А еще лучше – до пенсии.

В дружной семье люди, как я давно заметил, взаимно обогащаются. Учатся друг у друга. Мы с Алешкой, например, научились у папы стрелять из пистолета, водить машину, соображать иногда. У мамы мы научились жарить яичницу и варить сосиски, таскать по квартире пылесос, мыть посуду и выносить ведро с мусором.

А мама научилась от нас с Алешкой подслушивать. И всегда оказывалась в курсе всех наших дел.

В общем, мы взаимно обогащались. Информацией.

И когда папа перед сном заглянул к нам и в строгой форме посоветовал не вмешиваться в чужие дела, Алешка очень заинтересованно спросил его:

– Пап, а ты помнишь свои школьные годы?

Папа поплыл:

– Конечно. Самые счастливые годы в жизни каждого человека.

– Ты, наверное, хорошо учился? Иначе полковником не стал бы.

– Ну! – гордо вскинул голову папа. – Отличником был.

– И не прогуливал? – восхитился Алешка.

– Никогда! – Папа даже в грудь себя ударил.

– И не хулиганил в школе? – Восторгу Алешкиному уже не было предела: вот какой у нас батя! И вот какой у него артист младший сын.

Но папа уже что-то почувствовал и осторожно спросил:

– А что? В чем дело?

– Гордимся, – сказал Алешка. – Стараемся на тебя похожими быть.

– Да! – добавил и я. – Хорошо учиться, уроки не прогуливать, окна в школе не бить… Ты, пап, наша гордость.

– Ну, не надо так уж преувеличивать, – и папа стал незаметно перемещаться в кабинет. – С чего вы взяли?

– А мы твои фотографии видели. На стенде. Его в День школы повесят на самом видном месте. Школа должна знать своих трижды героев.

– Ты там такой красивый, – сказал Алешка. – Три раза.

Дверь кабинета молча захлопнулась.