Фейерверк в пробирке - Валерий Гусев

Это у него здорово получалось. Алешка вообще знает язык птиц и зверей. Однажды в каком-то чужом дворе на нас бросилась с грозным лаем собака. Крупнее овчарки. Я замер. Алешка глазом не моргнул. Он только чуть рыкнул. Как рычит перед нападением уверенный в себе волкодав.

Надо было видеть! Собака присела на задние лапы, поджав хвост, и заскулила, будто жалобно извинялась: «Простите, я вас с кем-то спутала. Больше не буду». И скрылась в подъезде.

– Ты чего резвишься? – спросил я.

– Я, Дим, скоро преступление предотвратю.

– Предотвращу, – поправил я. – А какое?

– Все то же, Дим. Но ты не обижайся, тебя тоже похвалят.

– Выражайтесь яснее!

– Я тебе кое-что расскажу, Дим, и ты все поймешь…

И Алешка рассказал. Я, правда, не уловил в его рассказе логики, но признал Алешкину правоту. Оказывается, бомж Вася, у постели которого Алешка просидел почти два часа, кое-что выболтал ему от скуки. Из своей богатой приключениями бродячей жизни.

Бомж Вася в их бездомной компании был самым хитрым. Точнее – предусмотрительным. Когда бездомные люди и их собаки захватили детскую площадку в парке и заселили все теремки, горки и сказочные избушки, бомж Вася понял раньше всех, что это добром не кончится. Рано или поздно их отсюда выгонят, а может, заберут в милицию. И когда он это понял, то стал искать себе прибежище более надежное. И он нашел его. В том же теремке. Под полом терраски.

Вася аккуратно отодрал две доски – внизу под ними оказалось вполне жилое помещение. Как говорится, без окон и дверей. Скрытое от посторонних глаз. Вася, со свойственной ему домовитостью, оборудовал его, сделал необходимые припасы и благополучно перезимовал в нем.

– А что? – говорил он Алешке. – Низковато, конечно. Перемещаюсь в основном на четвереньках. Но сухо, не дует. И никому в голову не придет.

– Темно, – с сочувствием заметил Алешка. – Холодно.

– А свет зачем? Как десяток свечей запалю – до утра тепла хватает. И света. Можно всю ночь читать. А снаружи не видно, я проверял.

– Свечей не напасешься. Дорого ведь.

Вася посмеялся:

– Если покупать их – дорого. А мне их дарят. Да еще спасибо говорят… А как дело было? Брожу возле одного ресторанчика, подъедаюсь. А у них там мода такая – даже днем для клиента ставят они на столик зажженную свечу. Огарков остается – тьма! Официант их потом со столиков собирает – и вон, на помойку. Мне только подобрать остается…

Алешка слушал Васю и все больше его жалел. А тот – ничего, смеется.

– Один раз этот официант, Никита его зовут, увидал, что я огарки собираю, и даже испугался. Добрый человек. «Ты что, – говорит, – их кушаешь?» И с тех пор каждый день мне в пакетик стал складывать свечи и всякую вкусную еду. Там ведь много ее остается, туда голодные не ходят.

И вот живет Вася в теремке подпольщиком, не тужит. Тепло, сухо. А главное – не скучно. В теремке, на терраске, всякие люди собираются. И разговоры всякие ведут. У Васи над головой. А тот все это слушает.

– Вот, Лех, вместо радио. Столько всяких новостей! И чего я только про наш микрорайон не узнал! Кто женится, кто разводится. Кто приехал, кто уехал. Кто чего продал, а кто чего купил.

Алешка – молодец. Он терпеливо слушал Васю, который никак не спешил добраться до главного. Но, как мы потом узнали, в его рассказе главным было все.

– И вот, Лех, попал я недавно под дождь. И сильно промок. Забрался в свое подполье, укрылся ватным одеялом и никак не могу согреться. Колотит меня дрожь, всего трясет. Прямо, думаю, сейчас весь терем-теремок развалится. И вдруг слышу голоса. А потом топот над головой. Какие-то мужики, думаю, пришли пиво пить. На дачу. Это они так теремок промеж себя называют – дача. А как же! Березки кругом, птички щебечут, вороны каркают, белочки скачут, ну и травка зеленеет – дача и есть… Ну, потоптались, на лавочке уселись, разговор пошел. Да я, Лех, плохо его слушал – болезнь навалилась. А вот один кусочек мне почему-то запомнился. Встревожил как-то. Слышу, говорит один другому: «Все, что надо, у меня заготовлено – адская смесь получится. Один препарат достать осталось. Мне шеф наводку дал: его можно поискать знаешь у кого? У зубных врачей. Они его куда-то там намешивают, в пломбы, что ли. Задание тебе, Миха, найти по-быстрому лоха-зубодера, понял?» А тот отвечает: «Да где же, Волчок, я его найду?»

– Как-как? – перебил Алешка. – Волчок?

– Ну! Волчок! Кликуха, наверное, такая. Но это, Леха, не главное.

– А что главное? – Лешка уже понял, что стоит на пороге какой-то жуткой тайны.

– А вот что! – Бомж Вася приблизил к Алешке свое бритое лицо и зашептал: – Не понравился мне чем-то этот разговор. И, как стали они уходить, я осторожно выглянул им вслед. И Миху этого разглядел…

– А Волчка? – в жгучем нетерпении спросил Алешка.

– Этого не очень, – отмахнулся Вася, – так, мелковатый такой, верткий. А вот Миха… Так и быть, скажу. Один из этих «врачей» в ненастоящих халатах, которые Женьку забирали…

– И есть Миха!

– Точно! Делай вывод сам.

И Алешка сделал.

– Все понял, Дим? Смотри! – он достал из кармана фотографию, которую содрал со стенда на чердаке.

Это был довольно симпатичный мальчик. Худенький такой, большеглазый. А внизу фотографии было написано: «Волчков Саша. Седьмой „Б“». Хулиган, стало быть.

– Ну и что? – Все это, конечно, здорово, но малопонятно.

Алешка грустно усмехнулся. Ему было жаль меня. И он просто сказал:

– Он хочет школу взорвать, Дим.

Мы стояли уже у нашего подъезда. И я уже тыкал пальцами в кнопки домофона. И сделал то, что сделал бы на моем месте каждый нормальный человек, – я рассмеялся.

Но Алешка не обиделся. Он коротко объяснил:

– Он хочет отомстить, Дим. Он, наверное, очень переживал, что его повесили на этот стенд. И затаил обиду. Зачем, ты думаешь, он завел этот подпольный химический кружок? Петарды эти для отвода глаз. Он делает взрывное устройство. А ты, Дим, случайно обнаружил формулу взрывчатки. А Кажется-Женя сразу понял, что это такое. И заволновался… Да, цепочка вытянулась роковая: «Там же дети!» – «Адская смесь».

Алешка прав. Все в таком случае становится на свои места. Волчков специально подослал своих бандитов, чтобы они напали на Кажется-Женю. Чтобы занять его место в школе – как же! – в начале учебного года школа вдруг осталась без учителя химии. Так нельзя. И берут первого попавшегося. Сашу Волчкова. Обаятельного такого!

Ну и остальное все ясно. Им от этой девушки Алены… Или Люси… стало известно, что Кажется-Женя разгадал формулу. Значит, надо его нейтрализовать.

Ну, Леха, ну мудрец!

– После обеда, – сказал Лешка, – сбегаем в парк. Теремок проверим.