Фейерверк в пробирке - Валерий Гусев

– А что я вам сделал? – на всякий случай спросил я.

– Ты звонил в мою дверь и убегал.

– Это был не я.

– Так бы и сказал. – Он надел колесо, пристукнул его – остался доволен. – А Евгений Иваныч – мой сосед. Только он сейчас занят, он в больнице.

– Я знаю, я потому и пришел. У него есть родственники?

– Еще нет, – сказал дед, пробуя, как движется коляска. – Но скоро будут.

Да, дом как дом… А по виду не скажешь.

Но все оказалось просто.

– У него невеста есть. Женой будет. Вот и родня.

– А где его невеста?

– Где-где? Дома. Плачет который день.

– А вы откуда знаете?

– Я про свою внучку все знаю.

Вот это удача! Повезло. Дед, правда, сумасшедший, но внучка, надеюсь, нормальная.

– Ее Людочкой зовут? – спросил я с надеждой.

– Ага, – сказал дед, – Маринкой.

– А что она плачет?

– Ну как же – жених пропал! Сначала в больницу попал, а потом из больницы пропал.

– Он нашелся. Он в другой больнице. Его перевели. – Телевизор надо смотреть, хотелось мне сказать.

– Смотри-ка, нашелся, – мне показалось, что дед произнес это с огорчением. – Ну, пойди к ней, обрадуй. А мне пора посуду сдавать.

И он загремел по улице своей коляской с бутылками.

Я нажал кнопку домофона и, когда отозвался женский голос, сказал:

– Здрасте. Я от Евгения Ивановича.

На шестом этаже меня ждали. С нетерпением. Дверь квартиры была распахнута, и на пороге стояла девушка. С распахнутыми глазами.

– Что с ним? – спросила она с тревогой в голосе. – Он как бы жив?

Вот именно – как бы. Угадала.

Я коротко рассказал ей то, что считал нужным рассказать. У меня другая была задача. Мне самому нужно было кое-что услышать.

– Заходите, – сказала девушка Марина. – Я сейчас как бы соберу Женечке передачу.

– Он может вас не узнать, – предупредил я. – Не обижайтесь. У него что-то с памятью.

Марина засмеялась:

– У него всегда что-то как бы с памятью.

– А у вас с памятью как бы в порядке?

– Да. А что?

Я понял, что с девушкой Мариной можно быть почти откровенным. Она такая же доверчивая, как и ее жених Кажется-Женя, только у нее память как бы лучше. А вот у меня она как бы как у Жени. Сейчас попробуем.

– Вы знаете, – сказал я. – Евгений Иванович нас о чем-то попросил, а мы забыли.

– Ой! – вспомнила Марина. – Он такой странный был в тот день. – Она прижала ладони к щекам. – Он говорил, что случайно узнал что-то ужасное, и требовал следователя.

– Да, я знаю. А следователь…

– А следователь, он как бы в тот день был в отъезде. И должен был вернуться на работу только вечером.

– А Евгений Иванович…

– А Женя меня попросил помочь. Он сказал: «Найди его, Маринка, обязательно найди. Срочно!»

Дальше все стало ясно. Маринка попросила своего знакомого…

– Он в соседнем подъезде живет. И фургончик у него такой как бы разноцветный. На машине ездит. Он экспедитор…

– Геолог, значит.

– Экспедитор. Он как бы грузчик. Развозит на фургончике хлеб. Работа чистая, в белом халате. Ну, я его как бы попросила. Я ему сказала: «Миха…»

– Миха? – Я чуть не подпрыгнул. Нашла кого попросить! Но Марина, увлеченная воспоминаниями о событиях того рокового дня, даже этого не заметила.

– «…Миха, – говорю, – будь как бы другом. Езжай в милицию и дождись следователя. И сразу привези его к Женьке. А то у этих следователей вечно то машины нет, то как бы бензина».

– А вы ему сказали, в чем дело? И про записку?

– А то!

А то! Миха… Фургончик разноцветный… Белый халат… Теремок… Записка…

Алешкино задание выполнено.

А тут как раз и дед с коляской вернулся. И со всеми бутылками. Недовольный чем-то.

– Зря рейс сделал, – объяснил он Марине. – Не сдал посуду.

И тут еще кое-что выяснилось. Куда бы, вы думаете, возил сдавать посуду этот Маринин дед? Ни за что не догадаетесь! В теремок! Самому бомжу Васе. Дед его так поддерживал. Материально помогал.

– Нету Васи, – сказал он со вздохом. – Говорят, приболел.

Я сказал ему, где находится Вася.

Дед будто только сейчас меня увидел и насупился:

– Ты его, Мариша, чайком балуешь, а знаешь, он кто? Самый хулиган у нас в районе. В дверь звонит и убегает. – И дед скрылся на кухне.

– Не обращай внимания, – сказала Марина. – У него как бы крыша поехала. Это он сам в детстве так баловался. А теперь его совесть мучает. Виноватого ищет. Какая палата, ты говоришь?

– Тетя Марина, – задал я последний важный вопрос, – а Евгений Иванович не говорил вам, почему он так забеспокоился?

– Нет, – Марина сменила шлепанцы на туфли и крикнула: – Дед, я пошла! Нет, не говорил. Он как бы записку какую-то получил. И все приговаривал: «Это катастрофа! Школа в опасности! Да что там школа! Весь город!»

Вот это да! Может, все-таки первая Лешкина версия не так уж неверна? И наша родная школа в самом деле как бы в опасности?..

Алешка мою информацию воспринял спокойно – будто я ничего нового, кроме адреса Марины, ему не сообщил. Надо сказать, что в этом деле он все время шел на два шага впереди меня. Я как бы еще в настоящем, а он уже как бы в будущем.

И на следующий день я в этом еще сильнее убедился…