Зов памяти - Михаил Самарский

– А что это у тебя за телефон? – заметив в руке у Марии трубку, спросил Алексей и протянул руку: – Дай взгляну.

– Это смартфон, – сказала Мария.

Алексей покрутил его в руке и с удивлением спросил:

– А почему он без кнопок? Как же с него звонить?

– Ха! – ехидно произнесла Мария. – Лёша, какой ты дикий! Тут же сенсорный экран.

– Сама ты дикая, – возмутился Лёха, – сказано же, я сплю с 1997 года. Чего выпендриваешься?

– Да я шучу, Лёшенька, – рассмеялась Маша. – Ну, тут прямо на монитор нужно давить, кнопки виртуальные. Понимаешь?

– Понимаю. Так сразу и объясни…

Лёха задумался. Затем отошёл к дереву, сел под него и закрыл глаза. Мария долго ходила по берегу, в конце концов, тоже напилась воды из реки с помощью ладоней. Через некоторое время сюда подтянулись и Трухин с Матвеем. Все хотели не только пить, но и есть. Матвей приступил к рыбной ловле. Остальные стали за ним наблюдать. И вдруг профессор громко рассмеялся:

– Вот уж воистину говорят: один с сошкой, семеро с ложкой.

– У нас чуть по-другому, – поправил Лёха, – один с удочкой, шестеро с ложкой.

– Ничего не по-другому, – возразила Мария, – нас как раз семеро!

– Семеро, но Матвей-то с сошкой! – сказал Лёха.

– Да, Матвей с сошкой, но нас-то семеро с Тошкой.

Услышав рифму, все дружно рассмеялись, а Димка повторил только что родившуюся новую пословицу:

– Матвей с сошкой, а нас семеро с Тошкой.

– Смех смехом, – сказал профессор, – а нам нужно подумать и о ночлеге, и об ужине. Да и о завтраке не мешало бы. Сегодня уже бессмысленно отправляться на поиски братьев по разуму, во-первых, вечереет, а во-вторых, посмотрите, как небо заволокло, по-моему, собирается дождь.

– Я не могу понять одного, – развёл руками Ярослав, – почему у меня нет связи с космосом. Это настолько невероятно, я даже не знаю, что и думать.

– Твой чип не работает? – поинтересовался Димка.

– Работает, но в автономном режиме, то есть от энергии моего тела. Но это не главное. Вы же живёте без этого устройства. Оно мне позволяет понимать и говорить на любом языке или адаптировать свою русскую речь к любому столетию, я могу по памяти прочесть любое произведение от древних времён до современных авторов, но без связи с «паснетом» я не могу ни с кем общаться. Даже не представляю, в каком месте мы сейчас находимся. Навигационная система отключена, связи с орбитой нет. Это очень всё странно. Этого просто не может быть.

– Но ведь может же, – сказал Димка.

– Не понимаю, что происходит! – ответил Яр. – Я живу в тридцать первом веке и такое…

– Теперь не имеет значения, кто в каком жил веке, друзья, – Кирилл Андреевич, встал и начал прохаживаться. Мы все оказались в равных условиях. Связи с внешним миром нет, людей рядом с нами не наблюдается, нас семеро человек плюс собака, мы должны позаботиться о том, как нам здесь выжить. И начинать мы должны прямо сейчас. Первое, нужно заготовить дрова, ночью в пещере может быть прохладно, а пледов, одеял и матрасов нам тут никто не приготовил. Выход один – развести костёр и поддерживать огонь до утра. Кроме того, нужно собрать побольше камней и на ночь загородить вход, чтобы избежать встречи с местными любителями полакомиться человечинкой.

– Господи, Боже мой! – вздрогнула Мария, – Какие ужасы вы говорите, Кирилл Андреевич, у меня мороз по коже.

– Простите, Мария, но сейчас нам не до деликатности, мы сегодня видели шестиногого оленя, а кто нам даст гарантию, что к нам ночью не пожалует шестиногий медведь или какой-нибудь трёхглазый лев. Всё может быть! Не молчите, предлагайте свои варианты решения различных вопросов. Я не преувеличиваю, ситуация более чем серьёзная. Проблема в том, что о нас никто не знает. Как минимум мы пролежали здесь около тысячи лет, и никто не пришёл, не поинтересовался, что это за колбочки такие тут стоят. Если бы о нас знали, мы бы все уже давно проснулись и прожили бы свои жизни. Но так вот получилось, что нам предстоит жить всем вместе сегодня и здесь. Думайте, друзья. Усиленно думайте!

Подошёл Лёха и, указывая рукой в сторону пещеры, сказал:

– Взгляните туда! Ничего не напоминает? Только посмотрите внимательно! Я когда в армии служил, у нас так снаружи выглядело овощехранилище.

– Очень меткое сравнение, – согласился Кирилл Андреевич, кивая головой. – Впрочем, нас здесь и хранили, словно овощи. Только в колбочках.

– Вот-вот! Мне эта мысль не даёт покоя, – сказал Алексей. – Кто и для чего нас тут столько лет хранил? Кому мы понадобились, да ещё в законсервированном виде? Типа огурчики-помидорчики в банках.

– Зато прожил тысячу лет! – усмехнулся и произнёс с большой долей сарказма в голосе Кирилл Андреевич.

– Если честно, меня это как-то не радует, – вздохнул Лёха, – во-первых, не прожил, а проспал. Ну, как это так? Проспать всю жизнь в какой-то яме. А во-вторых, что это такое? – Он раскинул руки и сделал оборот на триста шестьдесят градусов. – Где наша жизнь? Здесь? С этими, – он кивнул в сторону кустов, – трёхглазыми кракозябрами? Эх, – тяжело вздохнул Лёха, – да ладно…

В небе раздался гром, сверкнула молния. Все, кроме Матвея, поторопились в укрытие. Мужик, не обращая внимания на небесные проделки, продолжил рыбачить.