Драконы Обыкновенной фермы - Дебора Бил

— Я отвез ее в лазарет! — прокричал он.

Мистер Уоквелл махнул рукой в знак того, что расслышал его.

— Это Рагнар, — сказал он детям. — Вы потом с ним познакомитесь поближе.

— Рагнар? Круто! — прокомментировал Тайлер. — Похоже на имя героя-варвара из «Лабиринта рун». А кого это он отвез в лазарет? Какое-нибудь животное? Одну из коров? — Вопросы сыпались из него один за другим, словно он никак не мог остановиться. — Кстати, а что тут у вас с коровами-то? Они что, все время огнем дышат?

Мистер Уоквелл посмотрел на него и уставил загорелый палец на дверь.

— Там вас ждет миссис Нидл. Она отведет вас к мистеру Голдрингу, вашему дяде. Все вопросы зададите ему.

Тайлер чуть повеселел, ведь появление трактора доказывало наличие хоть какой-то техники на ферме, нравилось это мистеру Уоквеллу или нет. Ему и нужно-то было только электричество для подзарядки портативной игры. А эту миссис Нидл он представлял себе пухлой маленькой старушкой, типа доброй миссис Сайты из детских рождественских фильмов. Она встретит их печеньем и лимонадом и будет без конца приговаривать: «Ах ты батюшки!»

Парадная дверь распахнулась еще до того, как они постучались, за ней стоял юноша с продолговатым бледным лицом. На нем была белая рубашка с короткими рукавами и серые брюки, как будто его только что заставили переодеться для похода в церковь. Было заметно, что его густые темные волосы приглажены мокрой расческой, но они уже начали высыхать и кое-где вздыбились забавными непослушными хохолками.

— А-а, — протянул он вяло, — вы, должно быть, те самые дети.

Тайлеру не понравилось выражение превосходства в голосе этого парня. И уж совсем ему не нравилось, когда его называли ребенком.

— Типа того. А сам-то ты кто?

Брови юноши приподнялись, как будто вопрос был недопустимой грубостью.

— Меня зовут Колин.

Он был ровесником Люсинды, решил Тайлер, но казался старше из-за высокого роста, нелепой взрослой одежды и чопорной осанки.

— Нас отправили к миссис Нидл.

— Это моя мать. Сейчас она очень занята, но я полагаю, что смогу отвести вас к ней. — Он отступил в сторону, приглашая их войти, с таким видом, будто он тоже страшно занят и уделяет им время из одной лишь любезности. На чемоданы он даже не взглянул.

Размер прихожей поразил Тайлера — она скорее напоминала просторный вестибюль какого-нибудь старого отеля. С высокого потолка спускалась громоздкая чугунная люстра с десятками лампочек — значит, электричество здесь все-таки есть, — а стены были оклеены полосатыми светло-зелеными обоями и увешаны старыми портретами и пейзажами вполне музейного вида. Вдоль стен, рядом с плотно закрытыми дверями, которых здесь было не меньше десятка, стояли банкетки с мягкими сиденьями и пухлые диваны с цветастой обивкой. В самом центре огромной прихожей вздымалась не менее внушительная лестница, которая наверху разделялась на два марша и уходила в обе стороны.

— «Звуки музыки», — негромко сказала Люсинда.

— Чего?

— Помнишь, там дети поют? На такой же лестнице.

Тайлер закатил глаза. Это был любимый фильм его сестры, но никак не его. И все же лестница его заинтересовала, только вовсе не потому, что на ней не хватало детей фон Траппа. Он вдруг заметил, что оба лестничных пролета — и левый, и правый — упираются прямо в стену. Ни коридора, ни площадки, ни дверей наверху не было. Великолепная лестница вообще никуда не вела.

— Сюда, — сказал им Колин.

Тайлер склонился к сестре.

— Скуби-Ду, где же ты? — шепнул он, ухмыльнувшись, но Люсинда была явно не в себе и шутки не оценила.

Колин провел их через всю прихожую, открыл какую-то дверь и остановился на пороге. За дверью была кухня, в которой поместилось бы три-четыре гостиных их родного дома. Послышался шум льющейся воды и грохот кастрюль. Должно быть, на кухне трудились несколько человек, но за спиной Колина Тайлер никого не мог разглядеть.

— Мама, — провозгласил важный юноша, — дети прибыли.

Миг спустя к ним вышла женщина в довольно старомодном хлопчатобумажном платье. Она закрыла за собой дверь, и веселые кухонные звуки внезапно стихли. У нее были длинные темные волосы, распущенные по плечам, как у девушки, а лицо казалось еще бледнее, чем у ее сына, и от этого определить ее возраст было трудно. Она была красива утонченной красотой, но больше всего поразили Тайлера ее необычные серо-голубые глаза — они словно излучали свет.

Довольно долго женщина изучала детей, а они рассматривали ее. Наконец она улыбнулась. Это была не самая теплая из улыбок, так часто улыбаются учителя, когда ты пытаешься шуткой объяснить несделанное домашнее задание.

— Добро пожаловать на Обыкновенную ферму, дети, — сказала она. — Меня зовут Пейшенс Нидл, я помощница и домоправительница мистера Голдринга. Мне поручено присматривать за вами, пока вы гостите у нас.

— Классно. А когда мы увидим ваших животных? — спросил Тайлер.

Улыбка на миг исчезла, но когда она появилась снова, то казалась вполне естественной и дружелюбной. По-английски миссис Нидл говорила безукоризненно, как вышколенные дикторши с телевидения.

— Разумеется, эти частности в ведении мистера Голдринга, — произнесла она. — Но я уверена, что в ближайшее время он покажет вам ферму.

— А где он? — спросила Люсинда. — Наш дядя, я имею в виду. То есть двоюродный дедушка.

— Боюсь, сегодня он неважно себя чувствует, иначе непременно спустился бы к вам. Он просил меня передать вам его извинения. Колин проводит вас в ваши комнаты.

— Мама, — сказал Колин так, будто ему велели отнести их туда на руках, — у меня масса дел.

— Ты непременно займешься ими после того, как проводишь Люсинду и Тайлера в их комнаты. Я очень занята, Колин, ведь Гидеон болен. Поторопись.

Мать с сыном посмотрели друг на друга. Колин отвел взгляд первым.

— Ладно. Следуйте за мной.

Он гордо прошествовал к двери на противоположной стороне холла и, не оборачиваясь, вошел в нее. Дверь за ним с шумом захлопнулась.

Люсинда и Тайлер последовали за ним и с удивлением увидели крутую лестницу. Наверху был коридор, стены которого были отделаны ароматными деревянными панелями. Поднявшись по ступенькам, Тайлер спросил:

— А кроме коров какие у вас тут животные? Лошади? Куры?

— Я не занимаюсь животными, — сказал Колин. Коридор изгибался сначала налево, потом направо, по обе стороны, словно часовые, высились плотно закрытые двери. — Я модернизирую системы. — В его голосе снова появилось превосходство.

«Ну конечно, — подумал Тайлер. — А гостей встречают на телеге. Хороша модернизация».

Они снова повернули; тусклые электрические лампочки, хоть и висели через каждый метр-полтора, едва освещали полутемный коридор, зато населяли его длинными дрожащими тенями. Лампочки были такими старыми и так жалобно мерцали, будто их установили в тот же день, когда Эдисон их изобрел.