Егор - Мариэтта Чудакова

Национальный вопрос, оставшийся от прошлого, в Советском Союзе успешно решен.

XXVII съезд КПСС, 6 марта 1986 г.

Есть такое выражение – «национальный вопрос». «Вопрос» – значит, что-то спрашивают. Так вот – спрашивают: какие там у вас в стране отношения между людьми разных национальностей? И еще – а как эти разные национальности относятся к вашей общей для них всех власти?

Везде – по-разному. И что уж можно точно сказать, почти везде – этот вопрос не простой. И ответ на него – сложен. Так уж повелось в мире, что люди особенно болезненно реагируют, когда их преследуют, оскорбляют, наказывают не за их личные провинности, а за кровь, которая течет в их жилах.

Советская власть всегда уверяла себя и других, что здесь у нее проблем нет.

Михаил Горбачев в этом отношении не стал исключением. Он «в первые годы своего правления не осознавал, какой взрывной потенциал заложен в межнациональных отношениях, верил, – писал Гайдар в 2006 году в книге «Гибель империи», – что национальный вопрос в СССР решен».

Но он не был решен – просто подавлен силой. Но подавление вместо решения – всегда дело временное. Навсегда – не получается.

За советские десятилетия, когда власть держалась насилием, накопилось много обид.

Среди них – и кровных.

И даже – кровавых.

В начале 1930-х годов с территории Белоруссии и Украины депортировано немало поляков. А из Ленинградской области – финнов. В августе 1934 года приказом НКВД (разумеется, секретным) предписано постепенно увольнять, а также снимать с руководящих должностей советских немцев, корейцев, финнов, литовцев, латышей и поляков (а давно ли «красные» латыши и поляки были опорой советского режима и охотно рекрутировались в ряды ЧЕКА, ГПУ и затем НКВД – как Петерс или Дзержинский?..).

Намечена и вторая группа «враждебных» национальностей, за которыми заводской администрации предлагалось «следить»: евреи, армяне, крымские татары, чеченцы, ингуши, осетины…

А Узбекистан во время переписи 1939 года протестовал, например, против включения в число таджиков (жителей Узбекистана) других – малых – национальностей. То есть против цифр, дающих увеличение в этой республике численности таджиков.

Рванул же этот протест только через полвека – в кровавых конфликтах между узбеками и таджиками.

Если нет демократических традиций (а откуда было им взяться при советской власти, все решавшей за всех?) – проще всего сыграть на национальных обидах. Нужно, например, только убедить себя и других, что репрессировала вас не советская власть, а – русские. Сделать это нетрудно – ведь на высоких партийных и государственных постах в основном – русские…

Старший товарищ Гайдара Отто Лацис пишет об этом же в уже не раз цитированной нами книге с детективным названием: «Тщательно спланированное самоубийство» (2001) – и с не менее детективным сюжетом. В издательской аннотации, которая напечатана, как обычно, мелким шрифтом на обороте титульного листа, сказано: «“Самоубийство КПСС” – так можно было бы назвать эту книгу…»

Лацис пишет об опубликованной в журнале «Коммунист» подборке сообщений Берии – Сталину о ходе высылки чеченцев и ингушей:

«Конец 1943 – начало 1944 года, еще не открыт второй фронт против Гитлера, еще наша армия ведет тяжелейшие наступательные бои на своей территории, а сто тысяч сытых, до зубов вооруженных бериевских головорезов ведут войну с женщинами, детьми и стариками в собственном тылу. Бухгалтерская точность сообщений: сколько солдат использовано, сколько вагонов подано…»

Невозможно не думать о том, сколько восемнадцатилетних мальчиков вернулось бы домой живыми, если бы Сталин отказался от злодейской идеи войны с целыми народами внутри страны и послал бы своих энкавэдэшников на фронт!