Вопрос и ответ - Патрик Несс

Почему оно не бьется, черт его дери…

Мэр подает знак мистеру Хаммару, и тот поднимает раму. Виола хрипит, ловя воздух огромными глотками, ее волосы (длиннее, чем я помню) прилипли к лицу, обвили уши, вода хлещет с нее толстыми струями.

— Все здесь в твоих руках, Виола, — говорит мэр. — Просто скажи, когда «Ответ» планирует напасть на город, и все кончится.

— СЕВОДНЯ! — ору я так громко, что голос трескается, точно засохшая грязь. — С ЮГА!

Но она лишь качает головой.

Никто меня не слышит, а она качает головой.

— Ведь она предала тебя, Виола. — В голосе мэра слышится знакомое поддельное удивление. — Зачем ее спасать? Зачем жертвовать ради нее?..

Он умолкает, сознавая что-то.

— В «Ответе» есть дорогие тебе люди.

Она перестает трясти головой. Не поднимает ее, но и не трясет.

Мэр встает перед ней на колени:

— Тогда ты тем более должна мне ответить. Тогда ты тем более должна рассказать мне, где она. — Он протягивает руку и убирает с лица Виолы несколько прилипших прядей. — Если ты мне поможешь, обещаю: я не причиню им вреда. Мне нужна только госпожа Койл. Все прочие целительницы попадут в тюрьму, а остальные — невинные жертвы их красноречия и пламенной риторики — будут освобождены сразу после воспитательной беседы.

Он жестом просит мистера Хаммара дать ему полотенце, которым вытирает Виоле лицо. Она по-прежнему на него не смотрит.

— Ответив мне, ты спасешь множество жизней, — приговаривает мэр, ласково промакивая воду на ее лице. — Даю слово.

Наконец она поднимает голову:

— Ваше слово… — Она смотрит мимо него на мистера Хаммара.

И лицо у нее такое злое, что даже он удивляется.

— Ах да! — вставая, говорит мэр и отдает полотенце обратно. — Мистер Хаммар — живой пример моего милосердия, Виола. Я его пощадил. — Он снова начинает ходить кругами и, когда оказывается за ее спиной, украдкой бросает взгляд на мое зеркало. — Точно так же, как помилую твоих друзей и любимых.

— Севодня, — хриплю я.

Почему он меня не слышит?!

— Впрочем, — продолжает мэр, — если ты не знаешь ответа, быть может, его знает твой друг Ли?

Она вскидывает голову, глаза распахнуты, грудь тяжело вздымается…

Уж не знаю, как ему удалось выжить…

— Ничего он не знает, — выпаливает Виола. — Ни времени, ни места!

— Даже если я тебе поверю, — говорит мэр, — нам все равно придется долго и настойчиво задавать ему Вопросы, чтобы убедиться окончательно.

— Не трогайте его! — кричит Виола, выкручивая шею и стараясь не выпускать мэра из виду.

Мэр останавливается прямо перед зеркалом, спиной к Виоле, лицом ко мне:

— Или, быть может, нам стоит расспросить Тодда.

Я барабаню кулаками по стеклу прямо у него под носом. А ему хоть бы что.

И тут она говорит:

— Тодд никогда вам не признается! Никогда!

А мэр просто смотрит на меня.

И улыбается.

Сердце уходит в пятки, нутро съеживается, а голова вдруг становится такой легкой, что я вот-вот упаду на пол.

Ох, Виола…

Виола, умоляю…

Прости меня.

— Капитан Хаммар, — говорит мэр, и Виолу снова погружают в воду, с ее губ срывается крик…

— НЕТ! — ору я, прижимаясь к зеркалу.

Но мэр на нее даже не смотрит.

Он смотрит прямо на меня, словно зеркало ему не помеха, да и кирпичная стенка тоже.

— ХВАТИТ!

А она все бьется…

И бьется…

— ВИОЛА!!!

Я так колочу по зеркалу, что, кажется, ломаю руки…

А мистер Хаммар все ухмыляется и держит ее под водой…

— ВИОЛА!!!

Из-под веревок на ее запястьях начинает сочиться кровь…

— УБЬЮ ТЕБЯ!!!

Кричу я в лицо мэру…

Всей силой своего Шума…

УБЬЮ ТЕБЯ!!!

А ее держат и держат…

— ВИОЛА! ВИОЛА!!!

И тут, из всех людей на свете…

Дейви…

Кладет конец этому ужасу.

— Поднимите ее! — внезапно и громко кричит он, стремительно подбегая к раме из своего угла. — Господи, да вы же ее убьете! — Он хватает раму и начинает поднимать. Мэр кивает мистеру Хаммару, и Дейви вытаскивает Виолу из воды. Ее горло ревет и хрипит, втягивая воздух, а потом она тут же выкашливает его обратно с водой.

Минуту никто ничего не говорит, а мэр с любопытством рассматривает сына — точно какую-то диковинную живность.

— Что толку от мертвой девчонки? — спрашивает Дейви дрожащим голосом, не глядя ни на кого. — Я только это имел в виду.

Мэр молчит. Дейви, пятясь, возвращается в свой угол.

Виола кашляет и дергается на раме, а я так крепко вжался в стекло, что вот-вот просочусь сквозь него.

— Итак, — говорит мэр, сцепив руки за спиной, глядя на Дейви. — Пожалуй, на этом севодня закончим. Все необходимое мы уже узнали.

Он подходит к кнопке на стене и нажимает ее:

— Будь любезен, повтори свои слова, Тодд.

Услышав мое имя, Виола поднимает глаза.

Мэр возвращается к раме и отводит железные стержни от ее головы. Она озирается по сторонам, бутто наконец услышала мой Шум.

— Тодд? — спрашивает она. — Тодд, ты здесь?

— Да, здесь! — воплю я, и мой голос на сей раз оглашает стены Арены.

— Пожалста, повтори то, что ты сказал несколько минут назад, Тодд. — Мэр снова смотрит на меня. — Что-то про севодняшний вечер?

Виола, проследив за его взглядом, потрясенно смотрит на зеркало.

— Нет, — шепотом выдавливает она, но этот шепот гремит у меня в голове, как крик.

— Повтори свои слова, Тодд. Виола имеет право их услышать.

Он знал. Все это время он слышал мой Шум, ну конечно, он слышал мои мысленные вопли.

— Виола… — В голосе только мольба.

Она искательно смотрит на зеркало.

— Не говори им! — кричит она. — Пожалста, Тодд, не го…

— Еще разок, Тодд, — перебивает ее мэр, кладя руку на раму, — или мне придется снова ее искупать.

— Тодд, нет!!! — кричит Виола.

— Сволочь! — ору я. — Я убью тебя, слышишь? УБЬЮ!!!

— Нет, не убьешь, и мы оба это знаем.