Мутангелы. 3. Уровень альфа - Ая эН

Дни текли, складываясь в недели, а в Дюшкиной голове складывался и складывался мир, гармошкой. Привычные предметы – столы, шкафы, кресла – словно сдувались, превращаясь в блинчики. Потом кто-то выключал свет, оставался только круглый коридор-туннель с лампочкой в дальнем конце. Вместе с потоком света оттуда, издалека, тянулась к Дюшке кошмарная черная нить. Видения были частыми, и каждый раз Дюшка на них покупался: вскрикивал, вздрагивал, вскакивал. Потом приходил в себя и кривился, обуреваемый досадой.

– Смотри на мир проще! – советовала Лили. – Видишь, как стул становится блинчиком, говори: ой, блин! Или: ерундиссимо с плюсом.

Но какое ерундиссимо, когда все серьезно и страшно?

– Не страшно, а непривычно, – объяснял Рон. – Ты видел, как сворачивается воссозданная реальность. В этом нет ничего страшного. Ты же не падаешь в обморок, когда выключаешь компьютер и вместо игры с человечками лицезреешь пустой экран?

И было не объяснить Рону, что человечки на экране – это одно, а сплющивающаяся Ирочка Слунс – совсем другое.

– К сожалению, сворачивание мира совпало во времени с твоей клинической смертью. – Дима относился к происходящему серьезнее других ангелов, но и он не понимал. – Отсюда и туннель со светом в конце. Очень известное явление. Мы не предвидели этот вариант, но что случилось, то случилось. В конце концов, это твоя первая настоящая смерть, но не последняя.

Про черную нить никто из ангелов ни в одном разговоре ни разу не упомянул. А Дюшка про нее и не рассказывал.

Однажды Клюшкин спустился к установке Альфа, решив понажимать на пятна, чтобы ослабить неприятные воспоминания. Но Дима Чахлых возник перед ним, преграждая путь. Заявил, что, во-первых, именно эти воспоминания лучше не ослаблять, и, во-вторых, что пользоваться установкой и решать за себя до совершеннолетия детям воспрещается.

Дни текли, складываясь в недели, видения немного ослабевали и мучили реже. Скульптуры и мозаики под руководством Лили становились все лучше. Прочитанных книг и просмотренных фильмов становилось все больше. Стало понятно, какие упражнения можно делать на смешном наклонном турнике за окном. Утки на озере обзавелись потомством. Дни текли. Приближался Дюшкин день рождения, время подарков и исполнения желаний.

Дюшка в качестве подарка попросил встретиться и поговорить с Ризенгри. Дима посоветовался со Старком и сказал:

– Хорошо. Только эта встреча пройдет не совсем так, как ты бы планировал.

– Пусть хоть как-то, – согласился Дюшка.

Ризенгри Шортэндлонг и Андрей Клюшкин сидели в доме Старка, а напротив них сидели-висели сам Старк, а также Дима Чахлык и Рональд Э-Ли-Ли-Доу.

Комната, в которой они находились, была исключительно потрясающая, иначе не скажешь. Помимо двух полов, расположенных строго параллельно друг другу и под разными углами к стенам, в комнате наличествовало несколько потолков, причем последнего потолка не было вообще: его функцию в некотором роде исполнял нижний пол. Ризи попытался было разобраться с этой таинственной архитектурой, но быстро понял, что это разбирательство грозит полным и стремительным уездом его крыши за пределы сознания. И не стал разбираться. Дюшка же был настолько ошарашен, что вообще не вникал в детали обстановки. Казалось бы, ко всему уже должен был привыкнуть за время жизни у ангелов, ан нет. И – странное дело! – он даже на Ризи особо не смотрел. Не кидаться же к другу с криком «Привет, Бес!», когда вокруг столько народу! Как куль, осел в любимое грушевидное кресло и обмяк. Две ножки кресла опирались на верхний пол, одна на нижний, а еще две – на потолки.