Обитатели холмов - Ричард Адамс

„А что ты здесь делал, Эль-Ахрайрах? Ответь мне: что ты здесь делал?“

„Я лежал в яме, милорд, — ответил принц. — Я заразился куриной слепотой и теперь сам смогу погубить солдат Дарзина, а своих — спасти“.

„Эль-Ахрайрах, — сказал Черный Кролик, — а знаешь ли ты, как передается эта болезнь?“

Эль-Ахрайраху вдруг стало страшно. Он промолчал.

„Ее переносят блохи, — продолжал Черный Кролик. — Блоха прыгает от больного кролика к здоровому и кусает в ухо. Но у тебя, Эль-Ахрайрах, ушей нет, а блоха не позарится на лист щавеля. Ты не можешь ни заразиться куриной слепотой, ни заразить ею“.

Тут Эль-Ахрайрах снова почувствовал, как мужество и силы покинули его. Он упал на пол. Он пытался подняться, но задние ноги не слушались и лежали плашмя на камнях. Он дернулся несколько раз и замер.

„Эль-Ахрайрах, — наконец снова заговорил Черный Кролик, — в моем доме холодно. Живым нечего тут делать, а смелым и добрым тем более. Ты мне надоел. Отправляйся домой. Спасу я твое племя.

Но не будь наглецом, не спрашивай когда. Здесь нет времени. Впрочем, там и так уже все в порядке“.

В ту же минуту на солдат и короля Дарзина, все еще стороживших кроличьи норы, навалились тьма, страх и смятение. Им показалось, что все поле заполонили огромные кролики, которые таращили на них из кустов чертополоха красные глазищи. Солдаты повернулись и кинулись бежать. Так они и исчезли во тьме, и с тех пор ни один кролик, который слушал сказки про Эль-Ахрайраха, даже не знает, как они выглядели. Стой ночи и по сей день никто никогда не видел солдат короля Дарзина.

Когда наконец Эль-Ахрайрах смог подняться на ноги, Черный Кролик ушел, а рядом оказался Проказник, который искал Эль-Ахрайраха повсюду. Вместе вышли они из горы и в тумане, по шуршащим под ногами камешкам, стали спускаться в глубокое ущелье. Они не знали пути, знали лишь, что уходят прочь от норы Черного Кролика. Но через некоторое время стало ясно, что от боли и напряжения Эль-Ахрайрах действительно заболел. Проказник вырыл норку, и они отлеживались там несколько дней.

Скоро Эль-Ахрайраху полегчало, и смельчаки побрели дальше, но на этот раз им никак не удавалось отыскать дорогу. Они просто не знали, что делать, и стали просить помощи у других животных. Путешествовали они три месяца; многое с ними случилось за это время. Кое-что рассказывают теперь в сказках. Однажды друзьям довелось жить у лендри и искать для него в лесу фазаньи яйца. А однажды они оказались посредине луга, как раз когда косцы начали косить траву, так что кролики еле удрали. Но все время Проказник ухаживал за Эль-Ахрайрахом, искал ему свежие листья щавеля и кипрея и отгонял мух от ран, пока те не затянулись.

И наконец они добрались до дома. Стоял вечер, и солнце протянуло свои лучи над холмами, где паслось множество кроликов. Они грызли траву и, играя, прыгали через муравейники. Путешественники остановились на краю поля, нюхая ветер, пахнущий утесником и чабрецом.

„Что же, вид у них неплохой, — произнес Эль-Ахрайрах. — Здоровенные ребята. Давай-ка потихоньку шмыгнем в норы и посмотрим, нет ли там кого из капитанов натер ауслы. Шумная встреча нам ни к чему“.

Они прошли вдоль изгороди, но не нашли своего жилища, потому что городок за это' время вырос и нор в поле и на обрыве стало намного больше. По пути они остановились поболтать с молодыми симпатичными кроликами и крольчихами, которые устроились под цветущим кустом бузины.

„Нам нужен Вербейник, — сказал Проказник. — Вы не знаете, где он живет?“

„Никогда про такого не слышали, — ответил один из них. — А вы уверены, что он наш?“

„Если он жив, то где-то здесь, — отозвался Проказник. — Но неужели вы никогда не слышали о капитане Вербейнике! Он командовал ауслой во время сражения“.

„Какого еще сражения?“ — спросил другой юнец.

„Сражения с королем Дарзином“, — ответил Проказник.

„Ну ты даешь, старик, — проворчал кролик. — Это сражение было, когда я еще и на свет не родился“.

„А разве ты не знаешь тогдашних капитанов?“ — поинтересовался Проказник.

„Я же вместе с ними не помер, — проворчал тот. — Что? Неужели и этот старик с белыми усами тоже из них? Что, по-твоему, мы должны знать?“

„То, что они сделали“, — сказал Проказник.

„Ты шутишь, старик? Все давно кончилось. И к нам не имеет ни малейшего отношения“.

„Если этот Вербейник дрался с королем… как там его зовут? — это его дело, — произнесла одна из крольчих. — И нас не касается, так ведь?“

„Война — чрезвычайно безнравственное занятие, — заявила другая. — Просто позор. Если бы никто не дрался“ не было бы никаких войн. Но старикам этого не понять».

«Мой отец там был, — сказал второй кролик. — Иногда и он начинает что-нибудь вспоминать. Я тогда сразу быстренько сматываюсь. „Они сделали то, мы сделали се“ и прочая дребедень. Просто воротит от всего этого — честное слово. Бедный старикашка, он, наверное, и сам хотел бы все забыть. Да и выдумал он половину».

«Сэр, если вы подождете немного, — обратился к Эль-Ахрайраху третий кролик, — я пойду поищу вам этого капитана Вербейника. Сам я, правда, с ним незнаком, а это немаленький город…»

«Очень любезно с вашей стороны, — ответил Эль-Ахрайрах, — но думаю, что теперь я смогу сам отыскать свою нору, да и капитана тоже».

Эль-Ахрайрах прошелся вдоль изгороди к лесу и сел под кустом лещины, глядя в поле. Когда начало смеркаться, он вдруг почувствовал, что рядом, за кустом, стоит лорд Фрит.

«Ты на них сердишься, Эль-Ахрайрах?» — спросил лорд Фрит.

«Нет, милорд, — ответил Эль-Ахрайрах. — Я не сержусь, но я понял, что жалеть, кого любишь, можно не только за их страдания. Кролик, который не помнит, кто подарил ему спокойную жизнь, — просто убогий слизняк, хотя сам он, возможно, думает по-другому».

«Мудрость скрыта в далеких горах, принц, никто не приходит туда за пищей, и пуст теперь каменистый обрыв, где только один кролик и выцарапал себе нору. Но раз уж ты заговорил о дарах, должен признаться, и я тебе кое-что принес. Это пара ушек, хвост да пучок усов. К ушкам тебе еще придется привыкать. Я подкрасил их светом звезд, но совсем чуть-чуть. Уверен, что этот пустяк не в состоянии помешать такому сообразительному воришке. А вот и Проказник! Прекрасно, у меня и для него кое-что найдется. Давай…»

— Орех! Орех-рах! — за спинами слушателей из-за лопуха послышался голос Плошки. — Сюда идет лиса!