Война хаоса - Патрик Несс

Близится рассвет, показывает Небо. Уже скоро.

Он возвышается передо мной в полном ритуальном облачении: узорная глина покрывает грудь и руки — на боевых доспехах таких узоров не бывает, — ритуальный шлем балансирует на голове, похожий на остроконечную хижину, а сбоку висит такой же тяжелый ритуальный меч.

Выглядишь нелепо, — показываю я.

Я выгляжу как подобает вожаку, — ничуть не обидевшись, показывает Небо.

Мы даже не знаем, придут они или нет.

Придут, — заверяет меня Небо. — Обязательно.

Он слышал, как я поклялся помешать заключению мира. Я точно знаю, что слышал. Я был слишком зол, чтобы пытаться скрыть свои чувства, хотя… он бы и так все понял. При этом Небо не отстраняет меня от себя — настолько уверен он в моей полной беспомощности.

Не думай, что я так легко соглашусь на мир, показывает Небо. Не думай, что они будут свободно править нашей планетой. История с Бременем не повторится — я не позволю.

Я чувствую, как в глубине его Шума, на самом дне, что-то мерцает.

У тебя есть план, — усмехаюсь я.

Скажем так, я бы не вступил в эти переговоры, не подготовившись к любому развитию событий.

Ты это говоришь, чтобы меня успокоить, — показываю я. — На самом деле они получат все, что хотят, а остальное потом возьмут силой. В итоге мы останемся ни с чем.

Он вздыхает.

Небо вновь призывает Возвращенца к доверию. В знак своей искренности я возьму тебя на переговоры с Бездной.

Я поднимаю на него удивленный взгляд. Голос у него в самом деле чистый…

(а в моем — жажда прикоснуться к его голосу, убедиться, что Небо действительно на моей стороне — на стороне Бремени и Земли. От желания доверять ему в груди свербит и ноет…)

Мое обещание в силе, — показывает Небо. — Источник твой, поступай с ним как сочтешь нужным.

Я все приглядываюсь к нему, пытаясь прочесть его голос, полный громадной и ужасной ответственности за Землю — ее бремя давит на Небо каждую минуту каждого дня и ночи; полный тревоги за меня, изглоданного ненавистью и жаждой мести; полный волнений за грядущие дни, недели и месяцы, за неизбежные перемены в судьбах Земли, которые уже начались. Еще я вижу, что если придется, если так будет лучше для всей Земли, он готов действовать в одиночку, без меня. Он готов меня бросить.

Но это причинит ему много горя.

А на самом дне его голоса я вижу план.

Я приду, — показываю я.

У самого края горизонта появляется розовый отсвет. Небо всходит на своего бэттлмора. Его лучшие воины, тоже в ритуальных облачениях и с ритуальными мечами, выстраиваются широким полукругом вдоль изломанной кромки холма. Дальше Бездну никто не пустит.

Голос Земли широко открыт, глазами Неба все внимательно наблюдают за кромкой холма. Мы едины, — показывает Небо остальным. — Мы — Земля, и мы едины.

Земля повторяет за ним этот напев, связывающий их не-разрывной нитью перед лицом врага.

Мы — Земля, и мы едины.

Только Возвращенец не в счет, — думаю я. Больная рука снова начинает пульсировать. Я отодвигаю лишайник: кожа, срастаясь с металлом, натянулась и покраснела. Рука болит непрестанно, с той минуты, когда на меня надели обруч.

Но физическая боль — ничто по сравнению с той, что терзает мой голос.

Так со мной обошлись захватчики. Так со мной обошелся Нож. Я — навеки Возвращенец, навеки чужой для Земли, которая сейчас поет свою песню на языке Бездны, чтобы Бездна услышала.

Мы — Земля, и мы едины.

Вы едины, а Возвращенец — один.

Ты не один, — показывает Небо, опуская на меня взгляд со своего боевого зверя. — Возвращенец — это Земля, Земля — это Возвращенец.

Земля — это Возвращенец, — вторят ему напевные голоса.

Скажи это, — показывает мне Небо. — Скажи, чтобы Бездна знала, с кем имеет дело. Скажи, что мы едины.

Небо протягивает руку, словно хочет дотронуться до меня, но он стоит слишком высоко. Скажи это и стань Землей.

Его голос тоже тянется ко мне, окутывает, просит присоединиться, слиться с Землей, стать частью чего-то большего и важного, что могло бы…

Внезапно прямо над нами взмывает воздушное судно Бездны: оно зависает в воздухе и ждет.

Небо поднимает глаза. За нашими спинами не смолкает напев.

Время пришло, — показывает Небо. — Они здесь.

Я узнаю ее сразу же. Мое удивление так велико, что Небо бросает на меня быстрый взгляд.

Они прислали ее, — показываю я.

Они прислали на переговоры любовь Ножа!

Мой голос становится громче. Может, с ней пришел и он? Может…

Но нет. Следом за ней на лошади едет другой, голос у него громкий и хаотичный, как у всех остальных. Но в нем бьется и мельтешит одна мысль — о мире. Мечты, надежды, страх, напускная отвага — все проникнуто желанием мира.

Они в самом деле хотят мира, — показывает Небо, и голос Земли наполняется радостным удивлением.

Я смотрю на Небо и вижу, что он хочет того же.

Бездна въезжает на своих зверях в полукруг, но останавливается чуть поодаль от Неба. Голос посланца громок и полон надежды, посланница молчит, как все безголосые.

— Меня зовут Брэдли Тенч, — говорит он вслух и в мыслях. — А это Виола Ид.

Он выжидающе замолкает — понимаем ли мы его слова? — а после короткого кивка Неба продолжает свою речь:

— Мы пришли, чтобы заключить мир, положить конец этой войне и кровопролитиям, попытаться исправить ошибки про-шлого и создать задел на будущее, в котором наши народы смогут мирно соседствовать на этой планете.

Небо долго молчит; за его спиной без конца колышется тихое эхо напева.

Я — Небо, — наконец показывает он на языке Бремени.

Человек Бездны удивляется, но по его голосу видно, что он все понял. Я наблюдаю за любовью Ножа. Она внимательно наблюдает за нами, дрожа на утреннем морозе. Первый звук, который она издает — это громкий кашель. Когда приступ стихает, она заговаривает.

¾ Нас поддерживает весь наш народ, — чирикает и щелкает она. Чтобы все понять, Небо широко открывает свой голос. Она показывает на воздушное судно, которое все еще висит над холмом и наверняка готово в любой миг обрушить на нас смертельный огонь. — Мы все хотим мира.