Шляпники - Тамзин Мерчант

– Согласна, – пробормотала Корделия, потянув себя за поясок. – Может, и мне попробовать.

Сэм хихикнула.

– У Кух истерика случится! Я б на это поглядела!

– По крайней мере, ты можешь больше не переживать о Воролове, – сказала Корделия.

– Почему? – спросил Гусь.

– Он всё ещё был в мастерской, обмотанный лентами, когда стража из Ньюгейтской тюрьмы пришла арестовать его за то, что он инсценировал покушение в театре!

Гусь ухмыльнулся, воображая это зрелище.

– Корделия Шляпник! Лукас Башмачник! Сэм Ловкохват! – позвал их чей-то голос.

Все трое подпрыгнули и ударились головами о стол.

– Ой-ой, – сказал Гусь. – Попадёт нам.

Сэм попыталась уползти, но Корделия удержала её за ногу.

– Ну же, Сэм, – сказала она. – Получим, так все вместе.

Они выползли из-под стола, вытирая с лиц крошки. Сэм схватила ещё кусок торта на тот случай, если больше шанса не представится.

На сцене стояла принцесса. В Шляпе Мира, которую сотворили для неё Корделия, Гусь, Сэм и Кух, она выглядела просто великолепно. Несмотря на то что шляпе пришлось многое пережить, золотая звезда со шпиля по-прежнему поблёскивала, Солнечносахарный ореол сиял, перья переливались, а Прыгучий Боб скакал. Принцесса улыбнулась, увидев вылезших из-под стола детей.

– Вот вы где! – просияла она. – Пожалуйста, Корделия, Лукас и Сэм, подойдите сюда!

Чувствуя жар и желание почесаться, все трое поднялись на сцену под пристальными взглядами публики.

– Я всем сердцем благодарю вас, – начала принцесса. – Эта шляпа, которую вы сотворили, остановила войну. За вашу огромную отвагу я награждаю каждого из вас Орденом Золотого Сердца.

Принцесса приколола каждому на грудь по золотой медали в форме сердца. Сэм немедленно попробовала свою на зуб – проверить, настоящее ли это золото (настоящее). Гусь покраснел, как Жар-курица, а у Корделии появилось чувство, будто в груди заплясала дюжина Сицилийских Прыгучих Бобов. Публика ликовала, аплодируя им.

Корделия глубоко вдохнула. Было кое-что, что ей хотелось сказать. Она не знала, какими именно словами это выразить, но знала, что именно чувствует, и хотела это озвучить.

– Творцы! – начала она.

Толпа умолкла. Каждый лондонский Творец глядел на Корделию. Она сглотнула. Теперь, когда она привлекла всеобщее внимание, нужно было продолжать.

– Эм… Мы творили веками, но всегда сосредотачивались на… на первых частях наших имён: Плащ, Перчатки, Часы, Башмаки… Шляпа…

Она запнулась, бросив взгляд на закрытые двери Тростетворческой мастерской и задумавшись о девятилетней девочке, лишившейся семьи и озлобившейся из-за этого.

– Эм-м, я хочу сказать… Что я хочу сказать: мы все Творцы, – продолжила Корделия. – Пол-имени у нас одинаковое. Давайте не будем об этом забывать. Опять.

Речь не получилась ни изящной, ни длинной, но в этом и не было нужды. Корделия сказала именно то, что чувствовала.

Раздались вялые аплодисменты, но посреди толпы Творцов тётушка Ариадна, дядюшка Тибериус, пратётушка Петронелла, Кух и Джонс хлопали громко и долго. Корделия улыбнулась им, и ей захотелось, чтобы все остальные перестали на неё таращиться.

Король (который отказывался носить обувь после того, как освободился от туфель из Дурозмея) вскочил на пол босыми ногами.

– А теперь будем танцевать! – прокричал он.

Лакеи стали сдвигать стулья в стороны, а Корделия, Сэм и Гусь нетвёрдой походкой спустились со сцены. Гуся тут же утащили его родители, но дядюшка Тибериус наклонился и прошептал Корделии на ухо:

– Твой отец очень гордился бы тобой, малютка Шляпник. – Потом он спрятал лицо в своём огромном зелёном платке и открыто разрыдался.

Корделия оглядела толпу – всех освобождённых из Тауэра Творцов и освобождённых от злобного лорда короля с принцессой. Она остановила ужасную войну. Её отец невероятно гордился бы ею. Это знание должно было бы обрадовать её. Но в животе у Корделии камнем лежала лишь печаль, потому что отца больше не было на свете.

– Корделия. – Это была тётушка Ариадна, взиравшая на неё сверху вниз серьёзным взглядом.

«О, нет, – подумала Корделия. – Сейчас она устроит мне разнос за то, что я опять сотворила шляпу без разрешения. Прямо перед всеми!»

– Я наговорила тебе много злых слов, малютка Шляпник, – тихо сказала ей тётушка. – В гневе я сказала, что ты ещё мала, чтобы творить шляпы. Но я ошибалась – прости меня.

Внезапно Корделия поняла, что и она должна попросить прощения. Она поспешно выпалила:

– Нет, тётушка, это я ошибалась! Не нужно мне было делать ту шляпу для сэра Хьюго – это ты меня прости!

Но тётушка прижала палец к губам.

– Теперь ты настоящий Шляпник, Корделия.

Она сунула руку в карман и вытащила оттуда маленький бархатный свёрток.

Корделия взяла его, ощущая ладонью мягкую ткань. Она подняла поражённый взгляд на тётушку.

– Это что…

– Открывай. – Тётушка Ариадна улыбнулась.

В складках бархата лежала прекрасная золотая шляпная булавка. На её кончике сверкал аквамарин размером с черничину.

– Я знаю, ты давно хотела такую, – сказала тётушка Ариадна.

– Да! – воскликнула Корделия. – Я всю жизнь её хотела.

– Что это? – спросила Сэм, заглядывая Корделии через плечо. – Выглядит ценной!

– Она и есть ценная, Сэм! – просияла Корделия, втыкая булавку себе в шляпу. – В ней кроется особая магия, как в той, что у тётушки, и она сделает меня настоящим Шляпником!

– Ох, Корделия, дорогая моя, – сказала тётушка, смеясь. – В твоей булавке нет никакой особой магии! Как и в моей!

– Но я чувствовала её, – принялась убеждать её Корделия. – Я чувствовала в твоей булавке особую магию, когда втыкала её в волосы. Это было так… как будто меня переполнило идеями, и энергией, и радостью.

Тётушка Ариадна покачала головой и улыбнулась.

– Это обычная булавка, Дилли! Эти идеи, и энергия, и радость исходят от тебя самой.

Но прежде чем Корделия успела уложить в голове этот неожиданный факт, королевские музыканты заиграли весёлую польку, и все повернулись посмотреть, как танцует король.

Сделав пару па, Его Величество закружил в танце Сэм. Сэр Хьюго исполнял впечатляющие пируэты, и принцесса Георгина согласилась потанцевать с ним. Творцы не спешили присоединиться. Башмачники с подозрением таращились на Шляпников, а Часотворцы косились на Перчаткотворцев. Плащетворцы хмуро взирали на всех разом.

Потом кто-то протолкнулся сквозь толпу и схватил Корделию за руку. Её потащили вперёд, и она едва не упала. Корделия была шокирована, поняв: это Гусь! Он целеустремлённо волок её в центр зала.