Шляпники - Тамзин Мерчант

Несколько ночей спустя Шляпники расхаживали по коридору Дома Шляпников, облачившись в лучшие одежды и с роскошными шляпами на головах. Кух и Джонс, тоже принарядившиеся, ждали у передней двери.

С улицы донёсся мелодичный перезвон, и Корделия выглянула в окно.

– Королевская карета приехала! – закричала она.

– Идём, Сэм! – подойдя к лестнице, крикнула тётушка Ариадна. – Нельзя опаздывать!

Сэм Ловкохват с топотом принеслась вниз, одетая в пару новеньких сияющих ботинок и элегантный костюм.

– Простите! С пуговицами-то повозиться пришлось!

Корделия подумала, что Сэм в своём новом каштаново-коричневом костюме и с уложенными вокруг головы заплетёнными волосами выглядит прекрасно. Кух неодобрительно прищурилась, глядя на брюки Сэм.

– Не понимаю, почему ты не хочешь надеть миленькое платьице, – посетовала она. – Особенно ради такого важного случая.

– Дык никогда ж не знаешь, когда придётся по стенке лазать, – мудро изрекла Сэм, поправляя новую жилетку. – А в платье лазать – одна морока.

– Согласна. – Корделия с жаром закивала, вспоминая свои развевающиеся и ужасно мешающие сбегать из Гилдхолла посреди ночи юбки. Она стиснула руку Сэм, а дядюшка Тибериус поторопил их к выходу.

– Поверить не могу, что мы увидим игру самого сэра Хьюго! – пропищала Кух. – И прямо во дворце! Господь всемилостивый, я вся трепещу.

Они уселись в карету, а четверо лакеев из дворца занесли следом пратётушку Петронеллу и её кресло на колёсиках. К счастью, внутри всем хватило места, хоть они и стукались коленками, когда королевская карета покатилась навстречу сумеркам.

Однако привезли их не во дворец.

Некоторое время спустя карета остановилась на Бонд-стрит. Лакей распахнул дверь и выпустил всех на улицу. Шляпники обнаружили, что стоят перед мрачной пастью весьма знакомого переулка. Извилистый путь освещали фонари, пронзая тьму золотом.

– Его Величество просит вас присоединиться к нему, – объявил лакей. – Однако дальше карета отвезти вас не может. Пожалуйста, следуйте за фонарями.

Улыбки тётушки Ариадны и дядюшки Тибериуса сделались весьма натянутыми. Они знали, куда ведут эти фонари.

– Гилдхолл! – прошептала Корделия.

Она двинулась вглубь переулка, освещаемого вереницей фонарей. Корделия почти слышала, как дядя еле волочит ноги, а тётя шагает с неохотой. Она полагала, что им нелегко возвращаться в Гилдхолл: много лет назад он был им известен как яркое, полное друзей место. Должно быть, тяжело видеть его сейчас, печальным и заброшенным.

Однако никто не ожидал перемены, которую они обнаружили, добравшись туда.

Гилдхолл был ярко освещён и словно ожил. Окна сияли: изнутри лился свет тысячи свечей. Статую мужчины над входом (ту самую, за которую Корделия не так давно цеплялась) почистили. Кто-то отскрёб птичий помёт с его шляпы и повесил ему на шею цветочную гирлянду. Гигантская дубовая дверь, украшенная флажками, была гостеприимно распахнута.

Гилдхолл больше не казался одиноким или нелюбимым.

Внутри всё сияло. Полы были натёрты, в медных канделябрах на стенах мерцали свечи, в камине потрескивало весёлое пламя, а на окнах висели новые бархатные шторы.

Великий чертог преобразился

Дворцовый лакей поклонился, провожая всех через арку.

Великий чертог преобразился. Воздух звенел от музыки и мерцал от света. Стены были увешаны огромными цветочными гирляндами. Кто-то выпустил летать к потолку сотни Нежных Светлячков. Они порхали у собравшихся над головами, словно ожившие звёзды.

– Добро пожаловать!