Полоса препятствий - Елена Владимирова

Санька и сам считал, что без всего лучше. А украшения он выбирал, подражая экономному хлыщу, что покупал букет перед ним.

— Зато с цветами ты угадал, — похвалила Лерка. — Маме они очень к лицу. И мне тоже. Как нежный румянец…

Она зарылась носом в цветы.

— Как бледная немочь, — процедил Санька.

Марина с дочерью и впрямь были светлокожие и белокурые.

Лерка купала розы два раза в день в холодной воде, и оттого они всё время казались свежими и с утра до вечера точили слезу.

Санька старался больше не заходить в большую комнату.

Лёха, человек слова, позвонил через день.

— Завтра тренировка, — сообщил он. — Пойдёшь?

Санька согласился.

Они договорились встретиться уже на месте. Лёха предупредил, что опаздывать не надо. Санька очень старался не опоздать и пришел на полчаса раньше. Несмотря на это, в парке уже тусовались ребята. Никого из них Санька не знал. Сам он робел завязать знакомство, а внимание на него никто обращать не спешил. Ладно. Пусть уж Лёха придёт…

Санька прислушался к разговорам. Говорили вроде бы по-русски, но о чём — непонятно.

— Сетка — полтора метра и гнётся зараза. Как её перепрыгнуть?

— Супермена сделай.

— Илюха, ты через все препятствия супермена делаешь!

— Супермен — это что? Незатяжное переднее? Что-то не помню.

— Да, это переднее затяжное.

— Попваулт — крутая штука, рекомендую!

— Какой попваулт! Я же говорю — опереться не на что!

— Кто сказал, что дэш бесполезен?

— Он не просто бесполезен. Он суставы рук убивает.

— Ничего подобного! Дэш бывает хорош, чтобы не менять скорости.

— Может, лучше пойти и научиться конга делать?

— Высоко — сделай манки и не парься!

— У меня манки не получается — руки короткие, что ли?

— Толкаться сильнее надо!

Тут подошел Лёха. Саньку он сразу же заметил. Ещё издали махнул ему рукой и двинулся навстречу, попутно отвечая на приветствия.

— Ребята, это — Саня, — представил он парня.

Ребята обступили Саньку и стали знакомиться. Санька, конечно, имён почти не запомнил, хотя каждому пожал руку.

— Вот здесь мы тренируемся, — пояснил Лёха. — В городе подходящих спотов вообще нету, приходится самим места искать. Здесь хорошо. И побегать есть где, и препятствий понавтыкано, и брошенная новостройка рядом, лазай сколько хочешь.

Санька огляделся. Ребята занимались в дальнем углу парка. Забор из бетонных плит в этом месте прерывался, и территория парка свободно сообщалась с улицей. Совсем близко, в каких-нибудь двадцати шагах, действительно возвышались пять этажей недостроенного дома.

— Старшие пришли, — сказал кто-то.

Старших было двое: те самые Максим и Денис, про которых рассказывал Лёха. Поздоровавшись с остальными, Максим кивнул Саньке.

— Новенький?

— Ага.

— Йод, перекись, бинты с собой?

— Что?

— Понятно. Говорили же, — сказал он, повысив голос, — берёте новичков, сразу просвещайте насчёт предметов первой необходимости. Всех касается!

— Разминаемся! — скомандовал Денис.

Началась разминка. Обычная, как на уроке физкультуры. Бег, прыжки, приседания. Потом растяжка. Старшие разминались и тянулись наравне со всеми. Санька опасался, что сдохнет, всё-таки он ничем серьезным никогда не занимался, не то что Лёха, с первого класса увлекавшийся боевыми искусствами.

— Хватит! — сказал Максим, отдышавшись. — Что у нас сегодня?

— Те, кто отрабатывают высоту, идём со мной, — откликнулся Денис. — Остальные с Максом.

Ребята уже знали, кто что намеревается делать, поэтому быстро разделились на две примерно равные группы. Одна из них ушла с Денисом. Другие, и Лёха в том числе, рассредоточились вокруг Максима. Тот дал несколько советов, а потом подошёл к Саньке.

— Для начала пройди-ка вот эту полосу препятствий, — сказал он.

Санька оглянулся. Полоса была в меру длинной, метров сто, обыкновенное парковое пространство за деревьями. Препятствиями служили две ямы — поуже и пошире, пара скамеек — со спинкой и без, ствол молодого дерева — он был съёмной перекладиной, огромный валун и каркас от сломанных детских качелей. Санька вдарил по команде Максима, как ошпаренный заяц. Непреодолимыми остались валун и высокая перекладина. Вторую он сбил, а первый оказался неожиданно устрашающим вблизи, и Санька в последний момент малодушно его обогнул.

— Ну что? — Максим встретил его на старте.

— Не очень? — вопросительно отозвался Санька.

— А ты сам как думаешь?

Санька опустил глаза.

— А теперь смотри, — Максим хлопнул его по плечу и побежал.

Бежал он втрое быстрее Саньки, двигался легко и красиво. Ни в одном прыжке не повторился.

— Чувствуешь разницу? — возвратившись, он даже не запыхался.

— Ещё бы! — восхищённо выдохнул Санька.

— И это не предел.

— Как это ты через камень перелетел? Прыжок и сразу кувырком?

— Это называется ролл. Один из базовых элементов.

— А я вот не смог.

— Это как раз нормально. Не уверен — не берись. Главный принцип безопасности. Мы не экстремалы, уясни сразу!

— Насчет безопасности, Макс! — окликнул его кто-то. — Ты бы полегче с рукой.

Максим сделал неопределённый жест, то ли отмахиваясь, то ли сообщая, что примет к сведению. Он приподнял рукав, и Санька увидел, что запястье у него перебинтовано.

— А что у тебя с рукой? — спросил он.

— Неудачно приземлился, потянул связки. Бывает, — пояснил Максим. — У тебя ещё всё впереди. Если, конечно, захочешь остаться.

— Захочу! — поспешно сказал Санька.

Максим улыбнулся.

— Тогда начнём, — предложил он.

Вставать, как всегда, не хотелось. Санька разлепил глаза, потянулся и невольно застонал. Всё тело болело и просило пощады. Очень хотелось шмякнуться обратно в обжитую ложбинку на подушке. Но, преодолев искушение, Санька опустил ноги на пол, приняв вертикальное положение.

Он вскочил, потянулся ещё раз, превозмогая боль в мышцах. Максим сказал, что нужно обязательно побольше подвигаться, невзирая на ноющую спину и руки с ногами. Тогда будет меньше болеть. Санька так и сделал. Минут пятнадцать он исправно тянулся и приседал. Потом, отдышавшись, прислушался к себе. Кажется, действительно стало легче.

Отец с Мариной, конечно, уже ушли. Лерка плескалась в ванной. Санька прошёл на кухню. Едва взглянув на тосты, колбасу и сыр, приготовленные для ежедневных бутербродов, стал жарить себе яичницу. Подумав, разбил яйцо для Лерки. Пусть оценит. Не каждый день он такой добрый.