Четвертый рубин - Джеймс Р. Ганнибал

– Я сделаю всё, чтобы ты вернулся!

Кубок он поставил на ночной столик, сдвинув какой-то блестящий предмет. Присмотрелся. Рядом со свечой, которой Мэри Баклз никогда не давала гаснуть, лежал пистолет для стрельбы дротиками, и не какой-нибудь один из многих, что хранились в оружейной, а тот самый! Деревянная рукоять обгорела, а медные стволы были помяты и поцарапаны. Откуда тут взялся пистолет? Что ж, узнаем. Джек сжал в руке блестящую медь и прикрыл глаза.

Он падал. Погружение в глюк часто ощущалось как падение, но сейчас оно было настоящим. Тёмная пропасть стремительно надвигалась, и Джек немного ослабил мысленный нажим, замедляя ход времени в видении. Железные ступени промелькнули за плечом и унеслись назад и вверх, там виднеется прямоугольник серого зимнего света. Внизу платформа, стальная труба туннеля, вагончик с медной обшивкой. Вспышка – она растёт, растёт… Это разрыв бомбы!

Джек смотрел на московскую станцию гиперпетли в момент перед самой гибелью Вороны и её брата. Инстинкт требовал скорее убраться подальше, да и быть свидетелем этой трагической сцены вовсе не тянуло, хотя Джек понимал, что это ничем ему не грозит. Тем не менее чувство долга приказывало остаться и досмотреть до конца – хотя бы в качестве наказания за убийство, в котором он, пусть и невольно, принял участие.

Пистолет был в руке у Вороны. Она падала, вытянувшись и оцепенев от парализующего действия электросферы, всё ещё зажатой в другой руке. Фантом-Артур с искажённым лицом падал вместе с сестрой, держа её за плечо и принимая на себя часть разряда. По глазам вора Джек понял, что вспышку на станции заметил и он. Джек ещё притормозил видение. Брат с сестрой медленно рухнули на платформу. Удар заставил брата выпустить руку Вороны, и его парализованные электрошоком мышцы стали оживать. Он поднялся на колени, в его руке блеснул секундомер-телепортатор, тот самый мост Эйнштейна – Розена, о котором говорил Таннер. Самое время воспользоваться прибором, пока не докатилась ударная волна взрыва.

Однако вор повёл себя иначе. Он встал – вскочил – на ноги и бросился к Вороне, прикрывая её своим телом. Последним, что увидел Джек, была волна бушующего пламени, накрывшая Артура Спектора – Фантома. Бабах!

– Джек?

Он резко повернулся, пряча за спину пистолет, снова у постели отца. В спальню заглянула Сейди, держа в руках одеяло и подушку.

– Вот, принесла тебе…

Джек смущённо улыбнулся:

– Спасибо, сестрёнка, но теперь я буду спать у себя. Мы должны беречь себя – и мама, и Гвен тоже, – чтобы, когда папа проснётся, не расстроить его, а значит, надо отдыхать как положено. – Он кивнул на дверь: – Иди в постель, а я зайду и почитаю тебе перед сном, как раньше.

– Ура! – просияла она. – Вот здорово!

– Сейди…

– Да?

– Закрой пока дверь поплотнее, ладно?

Когда она ушла, Джек направил пистолет в тёмный угол напротив.

– Ладно, можешь выходить… Ворона.

После долгой тишины в круг света от свечи осторожно ступила тёмная фигура. Лицо скрывал глубокий капюшон, но голос трудно было не узнать:

– Я к тебе по-доброму, пушку принесла, да? А ты и рад меня из неё шлёпнуть?

Джек до последнего не был уверен, что это она, и с трудом справился с волнением.

– Ворона… – выдохнул он, опуская оружие. – Я думал, ты… – Что с твоим братом? – Он стиснул зубы.

Девушка помолчала, блестя глазами из-под капюшона, потом откинула его, и Джек окаменел. Вся левая сторона её лица превратилась в сплошной ожог.

– И не говори, – кивнула она. – Могло быть хуже, если бы не Артур. Успел перебросить нас обоих через реку на крышу, но сам… взрыв, огонь… – Она умолкла, отвернувшись к окну.

Трудно даже представить, каково ей было очнуться на крыше и выбираться из-под мёртвого тела брата, изуродованного взрывом.

– Извини… – только и смог сказать Джек.

– Ты не закладывал бомбу, это всё Таннер, – быстро ответила она, словно готовилась заранее.

Снова молчание. Монитор у постели больного размеренно пищал.

Джек сглотнул комок:

– Зачем ты пришла?

– Подумала, что надо бы вернуть… – Она кивнула на пистолет. – Вроде как семейная реликвия, нет? Вон же и герб на рукоятке…

Перевернув пистолет, Джек и впрямь заметил медную накладку с клеймом – сокол и дракон, касаясь кончиками распростёртых крыльев, составляли овал, внутри которого виднелись буквы, затёртые сажей.

– Опять же, я твоя должница… после того, что ты сделал с Таннером.

– Да я не то чтобы… – Джек неловко переступил с ноги на ногу.

– Дело сделано, что тут говорить. – Ворона вытерла глаза широким рукавом и подняла голову, словно собиралась с духом. – У меня кое-что ещё, Джек. Тот шпик, Галл, что нанял Артура… у него на тебя зуб, и вообще… Заварушка с рубинами была только началом. – Она снова глянула в окно и достала «секундомер». – Почаще оглядывайся, понял? Ну вот и всё.

– Ворона, погоди! – дёрнулся Джек. – Останься, дай показания против Галла! У тебя здесь друзья…

– Вроде Гвен, да? – саркастически хохотнула Ворона.

– Вроде меня и Сейди! Да и Гвен на самом деле. А ещё… миссис Хадсон говорит, эта штука, что у тебя, мост Эйнштейна – Розена, опасна для здоровья!

Ворона весело фыркнула, как когда-то в Москве, на миг показавшись прежней отвязной девицей, но взгляд её тут же померк.

– Мне всё равно, Джек, даже если она убьёт меня. – И я больше не Ворона… Теперь я Призрак.

Бабах! Девушка исчезла.

Джек тяжело перевёл дух и снова взглянул на рукоятку пистолета. Бережно отчистил сажу с медной пластины, стараясь не провалиться снова в страшное видение, и прочитал надпись:

Familia in Aeternum.

Министерство успело вбить в него достаточно латыни, чтобы перевести: «Семья навечно» – или «в семье»?

Сокол и дракон…

Искатели и драго – одна семья? Или только Баклзы успели с ними породниться? Вообще, если вспомнить пылающий меч и огненные шары в бою с Таннером… Но ведь всё это было частью глюка!

Джек вернул пистолет на столик, взгляд упал на свечу. Пламя заплясало от движения руки, и сразу вспомнился московский сон у горящей бочки. Точно ли сон?

В семье навечно. Искатели и драго.

Он медленно поднёс к пламени палец – оно не дрогнуло. Попытался ещё раз, провёл ладонью поверху – огонёк слегка колыхнулся, но опять лишь от движения воздуха. Вздохнув, Джек бросил взгляд на постель, как будто отец мог увидеть и посмеяться над его глупостью. Наверное, потрепал бы за плечо и сказал что-нибудь насмешливо и в то же время рассудительно. Ах, если бы!

Свеча продолжала ровно гореть, притягивая взгляд. Джек всегда любил смотреть на огонь, ещё задолго до того, как пустился на поиски Искры по лондонским улицам.