Новенькая - Френсин Паскаль

Когда девочки наконец дошли до школы, Элизабет была сильно раздражена. Обычно в начале дня ее переполняла жажда деятельности, не терпелось поболтать с друзьями. Сегодня же она была готова спрятаться куда-нибудь, лишь бы никого не знакомить с Брук Деннис. Как назло, у входа стояли две ее лучшие подруги.

Эми Саттон и Джулии Портер, как и Элизабет, нравилось работать в газете. Высокая, с мальчишескими повадками, Эми была самой близкой подругой Элизабет в школе. Джессика иногда издевалась над застенчивостью и неловкостью Эми, но Элизабет любила подругу – в особенности за тонкое чувство юмора. Джулия походила на саму Элизабет: такая же хорошенькая, приветливая и самостоятельная.

– Привет, Лиз! – Глаза Джулии возбужденно блестели. – Угадай, с кем сегодня после занятий встречается мистер Боумен? С тремя асами-репортерами!

– Значит, ему понравилась наша идея сделать музыкальную рубрику?

Элизабет была счастлива, что ее предложение о музыкальной колонке пришлось по душе мистеру Боумену, она даже почти забыла о Брук.

Раздался первый звонок, мимо них проходили ребята. Вдруг Элизабет вспомнила, что еще не познакомила Брук с девочками.

– Эми, Джулия, познакомьтесь, это наша новенькая, Брук Деннис. Она недавно переехала сюда со своим папой. – Затем, сделав паузу, Элизабет повернулась к Брук: – Брук, а это мои подруги Эми Саттон и Джулия Портер.

– Это, конечно, замечательно, что вы такие неразлучные подруги. – Брук мельком взглянула на Эми и Джулию. – Но если вам придет в голову пригласить в свою тесную компанию меня, то можете не рассчитывать.

Светлые глаза Эми раскрылись от удивления. Она оторопело уставилась на хорошенькую незнакомку. Джулия, напротив, откликнулась моментально:

– А тебя никто и не приглашает. Элизабет старалась быть вежливой, но ты, похоже, о вежливости и слыхом не слыхивала.

Подождав, когда отзвенит последний звонок, Брук холодно ответила:

– Я не намерена задерживаться в этой школе, поэтому познакомиться ближе у нас просто не будет времени. И такую потерю я как-нибудь переживу, – закончила она едко.

Терпение Элизабет иссякло, но она считала себя обязанной проводить новенькую в класс.

Торопясь на первый урок, Элизабет всей душой желала, чтобы у них с Брук было как можно меньше общих занятий. Хоть бы остаток дня провести спокойно!

Они облегченно вздохнули, когда выяснилось, что Брук записана в параллельный класс. Они с Джессикой избавлены теперь от встречи с соседкой, по крайней мере на первом уроке. Но на следующем – социологии – они, к своему сожалению, пересекались с Брук. Вела социологию миссис Арнетт, и это был не самый любимый для Джессики предмет. Что же будет, когда Джессика встретится там с Брук?

Элизабет опасалась не зря. Девочки поссорились сразу, как только Джессика уселась на свое место в классе миссис Арнетт, а рядом с ней оказалась Брук.

– Ну, и кто ты из близнецов-неразлучниц? – спросила Брук. – Хотя на самом деле меня это мало интересует, – добавила она презрительно.

– Я Джессика.

– А-а! Это у которой болел живот. Ну что, мамочка тебя вылечила?

У Джессики не было и малой толики той выдержки, какой обладала ее сестра, и за словом она в карман не лезла.

– Да, живот больше не болит, зато в твоем присутствии разболелась голова.

К счастью, Брук не успела ответить. Миссис Арнетт встала и начала проверять присутствующих по списку. Один за другим ребята называли себя.

Когда дошли до „П", Кэролайн Пирс, чья парта была первой в ряду, издала оглушительный вопль и схватилась за щеку.

– Боже мой! Кэролайн, дорогая! Что случилось?

Миссис Арнетт торопливо подошла и стала внимательно разглядывать лицо девочки.

Джессика да и многие другие за миг до этого увидели, как Чарли Кэшмен целился резинкой в первый ряд. Чарли оттянул резинку, точно тетиву лука, а затем отпустил. Попав в цель, он победно ударил себя кулаком в грудь. Многие засмеялись, а Чарли, неравнодушный к успеху, дурашливо раскланялся.

– Я скажу, что случилось, – отчетливо произнесла Брук со своего места. – Вот этот мальчик выстрелил резинкой.

Она указала пальцем на Чарли. Тот изумленно уставился на обвинительницу.

– И многие думают, что это ужасно смешно, – добавила Брук, в упор глядя на Джессику.

Воцарилось гробовое молчание. Даже миссис Арнетт растерялась. Прервала молчание Кэролайн Пирс, у которой было больше всех прав злиться на Чарли. Она повернулась к своей соседке и громко прошептала: