Древний странник - Крис Риддел

— Я простой капитан воздушного корабля, — засмеялся Шакал Ветров. Но всё, что я смогу сделать для Высочайшего Академика Санктафракса, я охотно сделаю.

— Ты можешь дать мне своего сына, — тихо сказал Линиус.

Шакал Ветров резко вскочил:

— Квинт?

— Мне нужен ученик, торопливо продолжал Линиус. — Кто-то, кому я мог бы довериться. Ты не знаешь Санктафракс, Шакал Ветров. Это очень ненадёжное место. Я не могу доверить свои секреты академику, который улыбается мне в лицо, а за моей спиной строит козни. Мне нужен кто-то родом из Дремучих Лесов. Молодой, проворный, жаждущий знании. Мне нужен сын капитана воздушных пиратов.

— Большая неожиданность, — сказал Шакал Ветров, снова усаживаясь на скамью. — Потеряв его мать и младших в ту ужасную ночь, теперь расстаться с Квинтом…

— Ты не теряешь его, Шакал Ветров, старый друг. — Линиус старался говорить убедительнее. — Он будет со мной, Высочайшим Академиком Санктафракса. Он будет жить здесь, во Дворце, учиться в Фонтанном Доме вместе с моей дочерью и выполнять определённые несложные обязанности в качестве моего ученика. А что будет потом? Такой славный парень может стать и членом Рыцарской Академии.

— Да, конечно, я понимаю, — сказал Шакал Ветров, который был наслышан об особенностях склочной жизни академиков. Его глаза увлажнились. — Я не перенесу, если…

— Мой старый друг, Шакал Ветров. — Линиус убеждал проникновенно, взяв его руки в свои, — Квинт будет здесь в безопасности. Ни в каком месте Края он не будет в большей безопасности. Пока парень со мной, ни один волос с его головы не пострадает. Даю тебе моё слово.

— Слово, которому я доверяю, как своему собственному. — Шакал Ветров улыбнулся. — Ты предоставляешь моему сыну прекрасную возможность, Линиус. Я не буду стоять поперёк дороги своего собственного сына.

— Спасибо тебе, старый друг. — Голос профессора потеплел. — Ты представить себе не можешь, как много это для меня значит.

Он скосил глаза в сторону балконной двери, из-за которой доносились звуки голосов.

— Кажется, он уже осваивается в своём новом доме.

— Положи на место! — вскрикнула Марис.

Квинт продолжал крутить в руках заинтриговавший его жёлтый кристалл.

— Но что это такое? — настаивал он.

— Это небесный кристалл, если уж тебе это так нужно знать, — нетерпеливо буркнула Марис, выхватывая кристалл из его руки. — Мой отец создал их в своей лаборатории.

— Он у тебя очень умный, — сказал Квинт.

— Конечно, — фыркнула Марис. — Весь Санктафракс признаёт его наиболее выдающимся академиком своего поколения. Поэтому его и сделали Высочайшим Академиком.

Она вернула кристалл на его место в мозаике.

— Пожалуйста, ничего больше не трогай, фи распорядилась она сухо. — Я делаю эту картину для отца. Сама, своими руками.

Квинт пожал плечами. Ему не нравились начальственные нотки в голосе Марис и то, что она воображала себя лучше, чем он. Но он ничего не сказал. Лучше промолчать, чем накричать, как гласит народная мудрость. И пока Марис продолжала копаться в беспорядочном нагромождении прекрасных кристаллов, примеряя их к мозаичной картине и демонстративно не обращая внимания на Квинта, он прогуливался по помещению, разглядывая новую обстановку.

Когда он впервые вошёл в это помещение через балконную дверь, он ничего не разглядел из-за царившего здесь полумрака. Высочайший Академик назвал комнату «балконной». Квинт ожидал, что помещение будет небольшим, уютным.

Глаза Квинта постепенно привыкали к полумраку. Покрытый постоянно переползающими с места на место тенями, Квинт неожиданно обнаружил, что он стоит в громадном зале с высокими колоннами, взлетающими ввысь арками, величественными светильниками из стекла. В помещении были несколько кресел, гамаки свисали с потолка, окружив ковёр в дальнем конце зала, перед громадным, как горная пещера, камином, в котором торчала крохотная печка-жаровня с жарко полыхающими ветками лафа. Но все эти предметы выглядели до смешного незначительными и неуместными, лишь подчёркивая необъятность и величие зала в котором они затерялись.

Квинт как раз собирался открыть рот, чтобы расспросить Марис о точном назначении этого странного Дворца Теней, когда он услышал тоненький голосок с дивана-гамака, свисавшего с потолка прямо перед ним:

— Так глазеть неприлично!

Квинт вздрогнул:

— Прошу прощения. Я не знал, что здесь кто-то есть.

Он вгляделся в полумрак и увидел маленькое кругленькое существо, судя по внешности это была лесная троллиха. Она сидела в гамаке, её коротенькие, ножки торчали перед ней…

Квинт подошёл к ней и поднял ладонь.

— Меня зовут Квинт, — представился он и торжественно добавил: — Весьма рад возможности познакомиться с вами.

Вельма хихикнула, отложила вышивку в сторонку и спрыгнула на пол.

— Весьма польщена, — ответила она согласно этикету и пожала его руку. — Меня зовут Вельма Лесная Колючка. — Она улыбнулась; — Давно я не встречала так хорошо воспитанных молодых людей.

— Это означает, что вы давно не встречали сына капитана корабля воздушных пиратов, — сказал Квинт, стараясь сообразить, слышит ли Марис его слова. Пусть она знает, что не только у неё такой выдающийся отец.

— Капитан воздушных пиратов! — повторила Вельма, явно под впечатлением от услышанного.

— Самый храбрый, умный и благородный капитан из всех бороздящих просторы неба, — заверил Квинт.

Скрючившись над мозаикой с зажатым в кулаке куском красного кристалла, возмущённая Марис тихо зарычала. Мало того что она должна развлекать этого неотёсанного чурбана, так ещё и нянюшка купилась на пару его масленых фраз! Неужели она не видит, какой он грубиян и притвора… какой невежа… какой…

— О, у вас лесной лемкин! — Услышав этот возглас Квинта, Марис обернулась и увидела, что Палец спрыгнул с люстры на спинку дивана-гамака, в котором только что сидела Вельма.

— Вы не любите их? — спросила Вельма. — Я могу его привязать, если вам так будет спокойнее.

Марис затаила дыхание. Наконец уязвимое место в непроницаемой броне этого заносчивого юнца, надеялась она.

Как бы не так! С широкой улыбкой, намазанной на его противную физиономию, Квинт вытянул руку в направлении визжащего создания и потёр большой и указательный пальцы друг об друга. Мгновенно затихший лемкин прыгнул ему в руки и замурлыкал от удовольствия. Простившись с ещё одной надеждой, Марис раздражённо отвернулась.

— Я люблю лемкинов, — болтал Квинт, — а этот просто прелесть. Как его зовут?

— Палец, — сказала Вельма.

Квинт улыбнулся зверьку и пощекотал его за ухом.