Древний странник - Крис Риддел

— Я вовсе не жалуюсь, поймите меня правильно, — продолжала Вельма, — если дочь должна провести три часа на пронизывающем ветру, чтобы добиться внимания отца, тогда все в порядке. — Она тихо кашлянула, прочистив горло. — Не обижайтесь — добавила она.

— Не обижаюсь, — сказал Линиус. Он знал, что она была права. Отнимающие уйму времени должностные обязанности вбили клин между отцом и дочерью. А ведь когда-то они были неразлучны.

Парящая скала Санктафракса ещё раз повернулась, тени метнулись по залу. Вельму на мгновение окатило тусклым жёлтым светом. Она сидела в гамаке с пяльцами и вышиванием в руках, на её плече восседал ручной лесной лемкин Марис.

— Конечно, мозаика будет выглядеть ещё лучше, когда Марис её закончит, — продолжала она, не поднимая глаз от своего рукоделия. Тени снова поглотили её. — Марис обещала окончить работу как можно скорее, так что мой вам совет — не откладывайте надолго свой следующий визит.

— Конечно, конечно, — сказал Линиус, не услышавший ни слова. Опираясь на посох-скипетр он смотрел через плечо в балконную дверь.

Длинные кружевные занавеси колыхались на ветру. — Интересно, — бормотал он. — Готов поклясться, Твизл говорил три…

В этот момент лемкин на плече Вельмы запрыгал, натягивая поводок, и закричал, за пронзительным криком последовал отрывистый кашель, который, будь это не в этом парящем дворце, а в Дремучих Лесах, оповещал бы соплеменников о грозящей опасности.

— Уа-ииии — кха-кха-кха-кха…

— Спокойно, Палец, — сказала Вельма, притягивая его плотнее и гладя его дрожащие плечи и шею. — Ну-ну, успокойся.

Но лемкин не успокаивался и, когда Вельма попыталась удержать его в руках, царапнул её ноги и хлестнул по лицу своим цепким хвостом так сильно, что на щеке осталась белая полоса.

— Ах! — Вскрикнув от боли, она выпустила конец поводка. Лемкин спрыгнул на пол и устремился к двери. Его глаза сузились, голубая пёстрая шерсть ощетинилась.

— Палец! — закричала Марис. — Иди сюда, сорванец!

— Уа-иииии — кха-кха-кха-кха…

— Вернись сейчас же! — рассерженно потребовала Марис. Она с беспокойством взглянула на отца. Он не одобрял животных во дворце, и меньше всего она хотела дать предлог избавиться от её любимца. Но странно, казалось, что он вовсе не осуждает происходящего. Более того, было похоже, что он вообще ничего не заметил.

И тут Марис поняла почему. Через высокую стеклянную балконную дверь было видно, как с неба медленно, спускается пиратский корабль. Его паруса трепетали, надраенная медь блистала в золотом свете заходящего солнца. Он был великолепен. Более того, по изгибу и резьбе его сияющего полированного носа она узнала «Укротителя Вихрей».

Она увидела, что небесный, корабль бросил якорь. В следующий момент на балюстраду легли сходни, по которым спустился элегантный капитан «Укротителя Вихрей».

Сердце Марис упало. Не то чтобы она что-то имела против этого пиратского капитана — из всех друзей отца Шакал Ветров был, возможно, наилучшим. Когда-то она звала его дядя Ветер. Он весёлый, иногда Показывает для неё волшебные фокусы. Нет, она была расстроена Не из-за Шакала Ветров, а из-за своего отца — и из-за своей глупости.

Когда Линиус сегодня неожиданно вошёл в комнату, Марис была так рада его его видеть, что совершенно не задумалась о причине его по явления. Она просто предположила, что он хочет пронести время с дочерью. Теперь она поняла, что ошибалась, вспомнила, каким он был рассеянным, как интересовался временем и смотрел в окна. Отец пришёл вовсе не к ней. У него просто была назначена встреча с одним из друзей из Дремучих Лесов.

— Уа-иииии — кха-кха…

— Палец! — закричала — Марис, внезапно рассердившись. — Замолчи!

— …Кха-кха…

Вельма рванулась вперёд и ударила визжащее и царапающееся существо, отбросив его от двери. Марис схватила конец поводка и намотала его на руку. В то же мгновение дверь приоткрылась и угловатая голова паука насторожённо огляделась вокруг.

— Я принёс хозяину напиток, — начал он, — вместе с…

— Иаауууу! — завыл лемкин, разрываясь между болью, гневом и разочарованием.

Твизл остановился.

— Гд… где любимец молодой госпожи? — спросил он осторожно.

— Успокойся, ты в безопасности, — сказала Вельма. Паук заметил взбешённого лемкина, извивающегося в руках Марис, и вздрогнул. Вельма улыбнулась. — Стыдно, такой здоровенный, а боишься маленького лесного лемкина.

— Я… то есть… — Антенны Твизла беспокойно шевелились. — Новое сообщение для хозяина…

— Да-да, давай выкладывай! — погоняла Вельма. Старый длинноногий паук иногда был очень медлительным.

— Сообщение от Шакала Ветров, капитана воздушного пиратского корабля «Укротитель Вихрей». — Твизл прочистил горло — К его сожалению, непредвиденные обстоятельства задерживают его, но он надеется прибыть не позже чем через два часа после срока, о котором я первоначально информировал хозяина, как о сроке официального прибытия…

— Как всегда, ты опоздал, — второй раз прервала его Вельма. Она кивнула в сторону открытой теперь балконной двери, где за развевающимися белыми портьерами Линиус Паллитакс тепло приветствовал Шакала Ветров. — Осмелюсь предположить, капитан сам сможет передать своё собственное сообщение — добавила она пренебрежительно.

— Так не принято, — расстроенно пробормотал шаук. — Я ещё не доложил о нём…

— Ну, ничего страшного, — сказала Вельма, всегда считавшая поведение прозрачного создания чудаческим. — Но на твоём месте я бы ушла, пока Палец не вырвался.

Лемкин вопил ещё громче, чем раньше. Твизл подался назад, и Вельма затворила дверь.

— Смешное существо! — засмеялась она. — Он, видишь ли, не доложил! Шакал Ветров лучший друг хозяина. Марис, поспеши всё убрать, — обратилась она к своей подопечной. — У твоего отца есть работа, которой он должен заниматься.

Но Марис не слушала. Рассеянно почёсывая мурлыкающего теперь лемкина под подбородком, она смотрела на балкон, где кто-то третий присоединился к её отцу и капитану Шакалу Ветров. Хотя и в облачении воздушного пирата. В длинном плаще и с паракрыльями, он казался простым подростком, немного старше Марис, судя по росту и сложению. — Но когда он поймал её взгляд, она увидела в его глубоких тёмных глазах небесную мудрость, далеко не свойственную его возрасту. К своему ужасу, Марис поняла, что краснеет.