У-гу! - Карл Хайасен

В отчаянии Рой снова нажал на кнопку, появилась третья картинка — на этот раз не кусок тела, заслонившего объектив, а что-то пернатое, подсвеченное фотовспышкой.

— Вот оно! — крикнул Рой. — Смотрите!

Чак Чуддинг выхватил у него камеру, секунды три сосредоточенно вглядывался, а потом расхохотался.

— И что это, по-вашему?

— Это сова!

Это точно была сова — Рой не сомневался. Вот только когда Рыбохват нажал на спуск, она, наверное, как раз вертела головой.

— А я бы сказал, что это ком земли, — заявил Чак Чуддинг, разворачивая камеру к ближайшим зрителям, чтобы они тоже могли взглянуть. — У мальчика богатая фантазия! — усмехнулся он. — Если это сова, то я — белоголовый орлан с американского герба.

— Но это сова! — настаивал Рой. — А фото сделано здесь, на участке, сегодня ночью!

— Чем можете доказать? — злорадно осведомился Чак Чуддинг.

Доказательств не было.

Мамина камера пошла по рукам, и когда она вернулась к Рою, стало ясно: люди не уверены, птица там или нет. Даже Беатриса не уверена, судя по тому, как она наклоняла маленький экранчик под разными углами и даже переворачивала его вверх ногами, пытаясь угадать совиные очертания.

Увы, фотографии Рыбохвата никуда не годились. С такими доказательствами не убедишь власти остановить строительство блинного домика.

— Всем большое спасибо за то, что пришли, — прогремел мистер Чуддинг в мегафон, — и отдельное спасибо за ваше терпение во время этой… прискорбной заминки. Мы приглашаем всех любителей блинчиков прийти сюда следующей весной на большой дружеский завтрак. А сейчас позвольте мне официально объявить о том, что наша встреча подошла к концу.

Ребята из «Южной тропы» загалдели, поглядывая на Беатрису с Роем, — но те не представляли, что еще можно сделать. У Роя бессильно поникли плечи. Беатриса только стиснула зубы.

Неожиданно послышался мальчишеский голос:

— А вот и нет! До конца еще далеко!

— Ой-ой… — простонала Беатриса.

Стоявшая с краю девчонка взвизгнула, и люди развернулись в ту сторону, куда она указывала. Там было что-то на первый взгляд похожее на футбольный мяч, — но, присмотревшись, все увидели, что это человеческая голова. Точнее, голова мальчика.

Голова со светлыми спутанными волосами, коричневым от загара лицом и широко раскрытыми немигающими глазами торчала прямо из земли. В метре от головы стояло большое жестяное ведро, к ручке которого была привязана тонкая бечевка. Другой конец бечевки был зажат у головы в зубах.

Большие боссы протиснулись сквозь толпу и опасливо двинулись к голове, за ними рванулись Беатриса с Роем.

— Опять!.. — простонал прораб.

— Что еще за шуточки? — взревел Чак Чуддинг.

— Боже праведный! — вскрикнул мэр. — Он что, мертвый?

Но мальчик был не мертвый, а очень даже живой. Просто он как-то ухитрился ввинтиться в совиную нору, так что наружу торчала одна голова. Он улыбнулся сестре, украдкой подмигнул Рою и уставился на загримированную Кимберли Лу.

— Ну что, бабушка Паула? — сказал он.

Актриса подошла чуть ближе. Ее парик слегка съехал набок, а грим, не выдержав флоридской влажности, начал подтекать.

— Что «что»? — неуверенно спросила она.

— Решили закопать этих птиц живьем? — сказал Рыбохват. — Тогда закапывайте и меня.

— Да не собираюсь я никого закапывать! Я люблю птиц!

— Полицейский Делинко! Где вы там? — Чак Чуддинг махнул рукой полицейскому.

Делинко неохотно подошел.

— Немедленно арестуйте этого нахала!

— За что?

— Как «за что»? За незаконное вторжение! Неужели не ясно?

— Но ваша компания объявила, что вход на мероприятие свободный, — заметил Делинко. — Если я арестую этого ребенка, придется арестовать и всех остальных — всех, кто есть на участке.

Вена на шее мистера Чуддинга вздулась и начала пульсировать, как садовый шланг под напором воды.

— Завтра, — зловеще прошипел Чуддинг, — я с утра пораньше поговорю о вас с шефом Диконом. У вас есть целая ночь на сочинение объяснительной записки.

Потом он вперил испепеляющий взгляд в бедолагу прораба.

— Мистер Брэнитт, прошу вас немедленно выдернуть этот упрямый сорняк.

— Не советую, — предупредил Беатрисин брат сквозь сомкнутые зубы.

— Ути-пути, какие мы грозные! — взвился Чак Чуддинг. — И что ему может помешать?

Мальчик улыбнулся.

— Рой, будь другом, загляни в ведро.

Рой с готовностью заглянул.

— Там что-нибудь есть? — спросил мальчик.

— Ага. Мокасиновые змеи.

— Много?

— Штук девять-десять, — ответил Рой.

— Им там нравится?

— Да не похоже на то.

— Как ты думаешь, что будет, если я его переверну? — Рыбохват слегка наклонил голову, и привязанная к ведру бечевка натянулась.

— Кому-нибудь будет очень плохо, — подыграл ему Рой. Заглядывая в ведро, он жутко боялся, что там настоящие ядовитые змеи, но, к его радости, змеи оказались резиновыми игрушками.

Мистер Чуддинг забеспокоился.

— Что за глупости? Брэнитт, делайте что вам велено. Уберите мальчишку с глаз долой.

— Я? — Прораб попятился. — Ну уж нет. Я страсть как боюсь этих гадов.

— Ах, боитесь? Тогда считайте, что вы уволены!

И вице-президент снова принялся за Делинко:

— Полицейский, сделайте хоть что-нибудь! Перестреляйте этих тварей, что ли!

— В такой толпе, сэр? Это слишком опасно. Полицейский подошел к мальчику и опустился на колено.

— Как ты сюда забрался? — спросил он.

— Перелез ночью через ограду. И спрятался под канавокопателем. Вы пять раз мимо меня проходили.

— Это ты на той неделе покрасил мою машину?

— Без комментариев.

— И сбежал из больницы?

— Я же сказал: без комментариев.

— И нацепил свою зеленую футболку мне на антенну?

— Вы не понимаете, да? У сов против этих бульдозеров нет ни малейшего шанса!

— Я понимаю. Правда понимаю, — сказал Делинко. — Последний вопрос: насчет мокасинок — ты это серьезно?

— Серьезней некуда.

— А можно посмотреть?

Мальчик сверкнул глазами.

— Если жить надоело — пожалуйста.

Рой шепнул Беатрисе:

— Змеи игрушечные. Надо что-то придумать!